Читаем Золото наших предков полностью

– О, это долго объяснять… Нечто вроде критическо-юморного изображения той нашей, социалистической действительности. Сейчас конечно это направление отмерло, со смертью объекта изображения, то бишь СССР. Я могу вам всё это довольно подробно объяснить. Только не сейчас. Извините, мне уже пора собираться в свой университет. Вы как, не против ещё меня посетить?

– Я?… Нет, конечно, я с удовольствием. Я ведь совсем не знаю современного искусства… впрочем, и несовременного тоже, – откровенно признался Пашков.

– А есть желание узнать? – пытливо взглянул профессор.

– Да… ещё какое.

– Ну что ж, напоминаю, я работаю два раза в неделю, по вторникам и пятницам. В остальные дни милости прошу…

Жена пришла с работы взвинченная. Во-первых у неё был тяжёлый день – целых девять уроков, во-вторых, ввиду острого дефицита в школе педагогов способных «тянуть» класс, на неё собирались повесить второе классное руководство.

– Кто везёт на том и едут! – возмущалась Настя.

Присмиревшие муж и сын тихо поглощали обед, опасаясь попасть «под горячую руку». Тем не менее, её недовольство тут же обрушилось на Пашкова, как только он поведал о своей очередной неудаче в поисках работы:

– Ну, и наплодили вас инженеров-технарей, как собак не резанных, а сейчас оказывается вы ни к какому делу не пригодны!

– Так что же теперь, за что ни попадя хвататься, журналы эти дурацкие всучивать, или герболайф этот!? – с опаской огрызнулся в ответ Пашков.

– А как дальше жить?… Вон год уже прошёл, как в квартиру въехали, а гостей пригласить до сих пор стыдно. «Стенки» нет, диван старый продавленный… даже плафонов нет, вон лампочки голые так на проводах и болтаются! – начала заводиться Настя.

– Ну что же мне теперь… не знаю?… Подожди, я же недавно начал, ещё поищу, – продолжал отбиваться Пашков.

– Ищи… Только боюсь ничего толкового тебе не найти… Тут не газета, тут знакомства нужны. А у нас какие знакомства, всю жизнь с места на место скакали…

Как обычно к ночи Настя несколько остыла, и уже в постели Пашков сообщил ей, что собирается позвонить в организацию, давшую объявление о наборе рабочих по демонтажу радиотехнического оборудования.

– Ты что уже и рабочим готов пойти? – недовольно отреагировала жена. – Не надо Серёж. Я ж это в сердцах накричала. Поищи ещё, может чего получше подвернётся.

– А что рабочим?… Между прочим, за этот демонтаж миллион обещают. Скорее всего, там надо какие-нибудь детали из плат выпаивать. Тупая работа, но я ведь это умею, и если за миллион, то это весьма неплохо.

– Да миллион нам бы сейчас не помешал, – Настя вздохнула и повернувшись к мужу прижалась к нему. – Попробуй, но если не понравится, не мучайся, шут с ней с работой, слава Богу своя крыша над головой есть, – она уже совсем не сердилась, более того была настроена более чем доброжелательно…

Звонок в эту организацию поначалу напоминал предыдущие неудачные попытки устройства на работу. Пашкову предложили на следующий день к четырём часам вечера явиться в фирму на собеседование. Наученный горьким опытом предыдущих собеседований, он, возможно, и не пошёл бы, но офис фирмы располагался сравнительно недалеко от места жительства Пашкова в хорошо знакомом ему с детства районе. Он доехал на электричке до станции «Калитники», бывший «4-й километр», оттуда дошёл до кинотеатра «Рубин»… Офис был мал, ютился в торце здания бывшего детсада. Секретарша попросила Пашкова обождать и он остался в узком холле перед кабинетом, где проходило собеседование. Тут уже толкались несколько прочих «кандидатов».

– Извините, а что предстоит делать, наверное с паяльником работать? – успел вдогонку спросить секретаршу Пашков.

– Да нет… в основном молотком и зубилом, – пренебрежительно отозвалась та и удалилась.

Пашков поёжился – надежда на относительную «интеллигентность» предстоящей работы не оправдалась. Он присмотрелся к прочим ждущим собеседования и несколько воспрял. В основном это оказались люди не пролетарской внешности, а скорее такие же как он, оставшиеся без работы всевозможные инженеры и техники. Один солидный, лысый в очках, вообще сильно смахивал на секретного, почтовоящичного учёного со степенью. Поколебавшись, Пашков всё же решил дождаться своей очереди…

В небольшой комнате за письменным столом сидел невзрачный человек с неспокойными руками, по возрасту примерно ровесник Пашкова. И этот человек, и офис произвели на Пашкова угнетающее впечатление. В отличие от внешне респектабельных организаций, снимающих целые залы, арендующих солидные помещения, чьи сотрудники излучали оптимизм, одевались в дорогие костюмы… Эта фирма поражала обратным, внешней бедностью и унылым настроением сотрудников. Здесь не было дорогой офисной мебели, а обшарпанные ещё «советские» столы и стулья, и сотрудники… Секретарша не молода и не длиннонога, одета так себе, постоянно звонит домой, объясняя ребёнку, где у неё в холодильнике стоит суп, и заклиная быть осторожным с газом… Собеседование проводит тоже некий корявенький мужичок далеко не «новорусского» облика, одет в неэффектный свитер, лицо усталое, взгляд невесёлый…