Читаем Золото мертвецов полностью

Слитки, доставленные в специально сбитом ящике, погрузили в почтовый вагон, у которого прохаживались два молчаливых охранника с портативными рациями, тщательно осмотрели, пересчитали и заперли в сейф.

Здесь же, на фирменном бланке с печатью, банкиром в присутствии Мартыненко была составлена расписка.

Там значилось, что вице-президент коммерческого банка «Капитал» Марк Ильич Кац принял от граждан Юрия Петровича Молоха и Виктора Ивановича Лебедева девяносто четыре золотых слитка Гохрана СССР (при этом были указаны их общий вес, дата изготовления и номер партии), предназначенные для последующей передачи Федеральному казначейству России, с правом получения сторонами причитающегося им вознаграждения.

Внимательно прочтя бумагу, Огнев спрятал ее в карман, после чего, простившись с москвичами, друзья направились к машине.

— Может, заедем к Зее? — усаживаясь в кабину, спросил егерь. — Она несколько раз о тебе спрашивала.

— Нет, — отказался Юрий, — рано. Вот разберемся со всем этим делом, тогда и объявлюсь. А сейчас я кто? Лагерная пыль.

— Ну, как знаешь, тебе видней, — нахмурился тот, поворачивая в замке ключ зажигания.

Звонок из Москвы раздался через три дня, поздней ночью.

— Виталька, ты? — хриплым со сна голосом спросил Огнев.

— Я, Юра, — донесся издалека голос Мартыненко. — У нас проблемы. Жду тебя в субботу в четырнадцать часов в нашем сквере, что на Хавской, помнишь такой?

— Да, помню, — коротко ответил Огнев. — Что случилось?

— Эти суки нас хотят кинуть, — выругался Мартыненко, — так что давай приезжай, пока не поздно.

— Хорошо, — ответил Огнев, — в субботу будем, — и отключился.

— Что-то произошло? — возник на пороге смежной комнаты сонный Виктор.

— Неприятности, — встал с постели Огнев. — Звонил Виталька, сообщил, что банкиры хотят нас обмануть, нужно ехать разбираться.

— Вот мрази, — сокрушенно вздохнул егерь, — все им мало, когда выезжаем?

— В субботу во второй половине дня нам нужно быть в Москве.

— Ясно, значит, утром я отправляюсь за билетами.

— И захвати один слиток, толкни своим кавказцам — нам понадобятся наличные.

— Понял, сделаю, — присел Лебедев к столу, потянувшись за сигаретами.

Мартовским утром, под звон капели, поездом Мурманск — Москва друзья прибыли в столицу и остановились на сутки в привокзальной гостинице.

Перекусив в номере купленными в буфете продуктами, они помылись в душе, немного посмотрели телевизор и отправились в универмаг «Московский».

Там в специализированном отделе купили сотовый телефон для Виктора, а потом снова вернулись в номер. В полдень пообедали в гостиничном ресторане и отправились на встречу с Мартыненко.

Сквер, о котором упоминал Виталий, а точнее, десяток старых лип со скамейками под ними располагался неподалеку от ведомственного общежития Высшей школы КГБ, где в свое время они вместе жили.

Он примыкал к тылу высокого зеленого забора, окружавшего объект, и был, как всегда, пустынным.

— Значимое место, — сказал Юрий, когда они с Виктором уселись на одну из скамеек. — Во время учебы мы здесь часто выпивали по вечерам в дни стипендий.

— Да, хорошие были времена, — разглядывая высоченные липы, вздохнул Лебедев. — И где теперь все это?

— Ничего, капитан, будет и на нашей улице праздник, — тепло положил ему руку на плечо Огнев. — А вот и Виталька, — кивнул он в сторону расположенной неподалеку пятиэтажки. Оттуда по дорожке, в плаще и шляпе, к ним шел Мартыненко.

— Привет, старатели, — пожал он руки друзьям. — Ну как, добрались нормально?

— Вполне, — ответил Огнев.

— Тогда давайте ко мне в машину, — кивнул на угол дома, — поедем в одно тихое место, пошепчемся.

«Тихим местом» оказалась двухкомнатная квартира в старом доме на Сивцевом Вражке, оборудованная металлической дверью с кодовым замком.

— Это моя нора, приобрел по случаю, — сказал Мартыненко. — О ней никто не знает, даже жена, так что располагайтесь.

Все трое определили верхнюю одежду на вешалку и прошли в небольшую гостиную.

— А теперь к делу, — кивнул гостям Виталий на черный кожаный диван, усаживаясь напротив в кресло. — Когда вы уехали и поезд тронулся, Марк предложил обмыть сделку. Мы перешли в служебное купе, там прилично выпили, и он уснул. Ну и я на всякий случай зарядил его жучком, чтобы быть в курсе всех событий. Мало ли чего? И не ошибся, вот послушайте.

Мартыненко достал их кармана миниатюрный диктофон и нажал кнопку.

«…А не много ли будет этим лохам семьдесят пять процентов? — сказал чей-то голос с южным акцентом. — Думаю, хватит и тридцати. Тем более что парни с периферии. Как ты считаешь, Марк?

— Я тоже об этом подумал, Артур Алиевич, и полностью с вами согласен, — подобострастно ответил второй голос. — Но как быть с Мартыненко? Он с ними в доле.

— Плевать. От услуг его «Легиона» мы откажемся и предупредим, чтоб не болтал, иначе лишится лицензии, а то и головы.

— Но если они не согласятся на тридцать процентов?

— Согласятся, куда деваться? — рассмеялся голос.

— А как быть с распиской, которую я дал?

— Без нотариуса она недействительна, ты же знаешь.

— Это так, но вдруг настучат в органы?