Читаем Золотая девочка полностью

Она понятия не имеет, как выглядит Бретт Каспиан, но все равно сразу узнает его в толпе. Он спускается по трапу парома с рюкзаком и футляром для гитары. На нем светлая джинсовая рубашка и темные джинсы, коричневый ремень с тяжелой серебристой пряжкой и черные высокие кеды. Видела бы его Карсон, обязательно пошутила бы про Джастина Тимберлейка и джинсовую рубашку в сочетании с джинсами. Уилла согласна, что это ужасно; Бретт сильно выделяется среди остальных туристов в щегольских футболках-поло и ярких сарафанах. Но на нем лежит эдакий романтический флер. Он приехал в Хайаннис из Теннесси, чтобы увидеться с дочерью женщины, которую когда-то любил.

Уилла ловит его взгляд и машет ему рукой; Бретт идет к ней. У него довольно длинные темные волосы, припорошенные сединой, а лицо все морщится, когда он улыбается. Уилла не видит, какие у него глаза, потому что на нем темные очки, но инстинктивно понимает, что у него такой тип внешности, который всегда нравился Виви. Бретт с головы до ног эдакий стареющий бунтарь – Джеймс Дин вперемешку со Стивеном Тайлером. Разительный контраст с тем, как выглядит ее отец, Джей Пи, мальчик из хорошей семьи, с квадратным подбородком.

– Я бы вас где угодно узнал, – признается Бретт. – Вы вылитая Виви.

Глаза Уиллы наполняются слезами. Не нашлось бы слов, которые расположили бы ее к нему сильнее. Все в семье единодушны во мнении: Карсон похожа на Джея Пи, а Уилла и Лео – на Виви. Но самыми заметными чертами матери всегда были ее короткая стрижка и красная губная помада. Уилла носит длинные волосы, расчесывая на прямой пробор, и не пользуется косметикой – по словам Карсон, потому что всю жизнь встречается с одним и тем же парнем.

– Спасибо, – благодарит Уилла. – Вы привезли с собой гитару?

– Я подумал, что мог бы вам спеть, – говорит он.

Уилла чувствует неловкость – то ли за себя, то ли за него.

– Я припарковалась вон там, – говорит она и ведет мужчину из прошлой жизни своей матери к машине.

Уилла нервничает. Ей хочется сразу перейти к делу и попросить: «Расскажите все. Расскажите все, что знаете о моей матери». Но им сначала нужно добраться до Смитс-Пойнта. Они могли бы расположиться на веранде. Уилла все приготовила для того, чтобы сделать им сэндвичи.

Машина начинает подскакивать на булыжной мостовой, и Уилла входит в роль гида. Они подъезжают к Мэйн-стрит, она начинает показывать самые интересные здания.

– Это «Три Кирпича», – говорит Уилла про три практически идентичных особняка по правую руку от них. – Их построил торговец, разбогатевший на китобойном промысле, Джозеф Старбак, для троих своих сыновей. А вот двум своим дочерям сказал, что о них позаботятся мужья… Как, собственно, и произошло.

Уилла показывает на белые особняки слева, построенные по образу и подобию греческих храмов, один – с ионическими колоннами, второй – с коринфскими.

– Сестры и их очень-очень успешные мужья переехали в дома напротив. Все пять особняков стали шоком и вызовом для нантакетского квакерского общества. Старбак не хотел отставать от Джареда Каффина, который возводил дом из красного кирпича на Брод-стрит, а мужья дочерей, Хэдвин и Барни, построили греческие особняки, чтобы не отставать от свекра.

Бретт на все кивает головой, но Уилла видит, что слишком углубилась в историю.

– А когда сюда переехала ваша мама? – спрашивает он.

– После колледжа. Приехала в гости к своей соседке по комнате, и ей так здесь понравилось, что она осталась.

– То есть это было… в 91-м?

– Что-то вроде того, да.

– И она окончила Дьюк? Отучилась все четыре года?

– Да.

Бретт смеется.

– Пока твоя мама не отправила туда заявку, я даже не знал, что такое Дьюк. Мы были из маленького городка в Огайо.

– Мама никогда не рассказывала ни о школе, ни о детстве, ни о своих родителях, ни об Огайо.

Бретт откидывает голову на сиденье.

– Ну, это неудивительно, – говорит он.

Уилла дает ему краткую сводку о своей семье, пока они преодолевают все двадцать семь поворотов Мадакет-роуд. Виви вышла замуж за Джея Пи Куинборо, который приезжал только на лето. Потом они решили жить здесь круглый год. Бабушка Уиллы по отцу, Люсинда Куинборо, по-прежнему проводит здесь только три жарких месяца.

– У нее большой дом с видом на порт, – рассказывает Уилла. – Вы проезжали его на пароме.

– То есть ваша бабушка зажиточная, – говорит Бретт. – А папа у вас тоже богатей?

Уиллу немного коробит то, что он использует слово «богатей». Кто-нибудь вообще еще так говорит?

– Моя бабушка владеет довольно дорогой недвижимостью, – признается Уилла, хотя Люсинда из тех людей, кто ничего не выставляет напоказ и никогда не носит с собой ни цента. У нее вообще есть кредитная карта? На самом деле Уилла никогда в жизни не видела, чтобы бабушка за что-то платила; она всегда просто ставит подпись – у нее есть счет в химчистке, и в клубе, и на ферме, и в книжном.