Читаем Золотая девочка полностью

За этим последовали утробные рыдания, и Рипу показалось, что его ударили ногой в живот. Виви умерла? Умерла Виви? Она вышла на пробежку, и ее сбила машина. Лео позвонил Уилле домой и разбудил ее, потом они вдвоем с Карсон заехали за ней, и все вместе рванули в больницу. Врач в реанимации сказал им, что Виви была уже мертва, когда ее привезли.

Была уже мертва? Виви? Это какая-то ошибка. Таких вещей не бывает в реальной жизни. Хотя, конечно, бывает – это происходит постоянно, каждый день.

У Рипа билась в голове одна мысль: ему нужно быть со своей женой.

Памела подвезла его в больницу, и он смог поговорить с врачом как следует. У Виви открылось внутреннее кровотечение, она получила травму головы и к приезду скорой была уже мертва.

– Смерть, скорее всего, наступила почти мгновенно, – сказал врач. – Никаких мучений.

Мучения, подумал Рип, только начинаются.

Он отвез Уиллу, Карсон и Лео домой (они не хотели уезжать, и Рипу досталась роль человека, который скажет убитым горем детям, что оставаться в больнице не имеет смысла, здесь нечего ждать; их мать умерла). До «Мани Пит» было ехать три минуты, но эти три минуты Рип запомнит на всю оставшуюся жизнь. Уилла, Лео и Карсон втроем устроились на заднем сиденье; младшие рыдали, прижимаясь к старшей сестре, а Рип наблюдал в зеркало заднего вида, как ей приходится взять на себя роль взрослой и утешать обоих, заменить им мать.

Когда они добрались до дома, Уилла повела Лео и Карсон в переднюю гостиную, и они там так и сидят до сих пор.

Приехал Деннис. На нем шорты с большими карманами, футболка с длинным рукавом с логотипом пивоварни «Сиско», повязанная на шее бандана и темные очки. Стального цвета седые волосы стоят дыбом, лицо красное, взмокшее.

Он смотрит на Рипа и спрашивает:

– Да что такое вообще произошло? Что произошло?

Рип моргает; Деннис и Виви встречались несколько лет; это был единственный бойфренд тещи с тех пор, как она разошлась с Джеем Пи. Деннис на несколько сантиметров ниже Рипа, плотный, широкоплечий, эдакий крепыш. Когда Виви начала с ним крутить, Рип не очень понимал, зачем ей это нужно. Деннис – торгаш, который отмачивает непристойные шутки; у него ярко выраженный бостонский акцент и морозилка забита подстреленной на охоте дичью. На свадьбе Рипа и Уиллы в яхт-клубе он напился и произнес длинный бессвязный тост, который гостям пришлось вытерпеть, потому что никто из вежливости не мог попросить гостя сесть.

Уилла однажды сказала про него:

– Конечно, Деннис – не мужчина маминой мечты, но именно тот, кто ей сейчас нужен. Он нравится маме. Ей нужен простой человек; она сама слишком сложная.

За последний год Рип проникся теплыми чувствами к Деннису. В январе в офисе их страховой компании накрылся обогреватель. Рип позвонил Деннису в шесть часов вечера во вторник. Тот приехал почти мгновенно и почти до двенадцати ночи чинил обогреватель. Все это время Рип провел с ним наедине, и Деннис рассказывал увлекательные истории про то, как охотился на уток на Такернаке или как в школьные годы отреставрировал «Датсун 240z», хотя тогда еще даже не умел водить.

Рип пришел домой и разбудил Уиллу только для того, чтобы сказать: «А Деннис – на самом деле классный мужик!»

– Она вышла на пробежку, и в конце Кингсли ее сбила машина, – говорит теперь Деннису Рип. – Приятель, мне так жаль. Мне ужасно… ужасно жаль.

Эти слова ощущаются странно, как будто он пережевывает хрящ.

Лицо Денниса сморщивается, он наклоняется вперед, упирается ладонями в колени и начинает втягивать в себя воздух, как будто только что совершил с дюжину забегов на короткую дистанцию. Рип хочет раствориться в воздухе. Он даже не может произнести что-нибудь вроде «Виви так тебя любила», потому что от Уиллы знает, что теща несколько недель назад рассталась с беднягой.

В эту секунду из соседней комнаты доносится голос Уиллы:

– Рип!

Он осторожно пожимает плечо Денниса и идет к жене.

– Деннис приехал, – сообщает Рип.

– Ты кому-то еще говорил?

– Только Памеле. Я попросил ее позвонить родителям.

Старшие Бонэмы отправились в круиз по Средиземному морю.

– Надо составить список, – заявляет Уилла. – Мамин литагент, редактор, агент по рекламе. Должно быть какое-то официальное заявление от лица издательства. Надо выяснить, имеется ли завещание и есть ли у кого доступ к ее банковским счетам.

– Дорогая, – увещевает Рип, – еще будет время. У тебя сейчас шок.

Уилла смотрит на него. Ее красивое лицо ничего не выражает, взгляд остекленевший.

– У меня шок.

Рипу не дает покоя какая-то мысль.

– Ты сказала своему отцу?

Уилла ахает.

Она не сказала отцу.

С расширившимися глазами она поворачивается к Карсону и Лео, которые сидят, бессильно обмякнув, на диване.

– Кто-нибудь из вас написал папе? – спрашивает Уилла. – Или позвонил?

Лео уткнул голову в колени, как пассажир падающего самолета.

– Нет, – признается он.

– Нет, – вторит Карсон. – И не буду.

– Позвонишь ему, Рип, пожалуйста? – просит Уилла. – Мы не сможем.

Рип вздыхает.

– Да, конечно.