Читаем Золотая девочка полностью

Плинтусы под потолком и окантовка стен выкрашены в зеленый, на обоях узор из ядовито-зеленых и белых вертикальных полос. На полу в два слоя лежат ковры: внизу – обычный, сплетенный из волокна, сверху – роскошный персидский, из шелка. На потолке – марокканский светильник в форме лампы Аладдина: полированная бронза и крошечные отверстия отбрасывают затейливый кружевной узор из света и тени. Это, наверное, – нет, совершенно точно – самый классный и эклектичный интерьер, что Виви доводилось видеть. В комнате стоят длинный шезлонг из зеленого бархата, два пухлых кресла-суфле, обитых персиковым шелком, два кожаных пуфа, два медных горшка с карликовыми апельсиновыми деревьями, а на стене висит черно-белая фотография – Виви узнает кадр из серии «Дикий Запад» Дэвида Ярроу.

– Бохо-шик! Прямо комната моей мечты, – признается она.

– Да, я знаю, – отзывается Марта. – Мы полазили у вас в «Инстаграме».

Виви смеется. В это невозможно поверить. И правда рай! Она бы все отдала за такую комнату в «Мани Пит»: бархатный шезлонг, апельсиновые деревья! – но в доме на Нантакете та смотрелась бы странно, а на уголок в Париже или Нью-Йорке Виви еще не накопила.

Одна из стен полностью занята книжным шкафом, потому что, по мнению Вивиан, в каждой идеальной комнате должен быть книжный шкаф во всю стену. Она подходит взглянуть на корешки. «Клаудстрит» Тима Уинтона[6], «Песнь Соломона» Тони Моррисон[7], «Белая шерсть» Жардин Либер[8] и – да, детка, – «Адюльтер» и другие рассказы Андре Дюбюса[9], книги которого Виви, пожалуй, обожает больше всего.

– Мои любимые книги.

– Естественно.

К шкафу примыкает зеленая дверь.

– Это оттенок «стебли петрушки» фирмы «Бенджамин Мор»? – спрашивает Виви, имея в виду цвет, в который выкрашена дверь.

– Да, он самый.

Вот это да! Виви уже влюблена в эту комнату.

– Куда ведет эта дверь?

– От любопытства кошка сдохла, – отвечает Марта. – Не суйте нос куда не следует, а то сокращу вам наблюдательный период.

Марта открывает дверь и проскальзывает внутрь до того, как Виви удается подсмотреть, что за ней спрятано.

«Наблюдательный период», – думает Виви. Она идет к краю комнаты и действительно оказывается на наблюдательном пункте, как будто смотрит в широкое окно, из которого видно всю ее прежнюю жизнь. И не просто видно – Виви сразу погружается в происходящее.

Вот ее дети – все трое сидят в гостиной в «Мани Пит» на бирюзовом твидовом диване, тесно прижавшись друг к другу. Они называют этот диван «Герв» – сокращенно от названия фабрики «Гервин». Уилла в центре, по бокам от нее Карсон и Лео. Они держатся за руки на уровне талии. Хотя Виви не раз представляла себе этот момент, злясь на детей («Вот умру, и посмотрите у меня»), ей невыносимо видеть их острое чистое горе.

Ребята, я здесь, с вами!

Но конечно, они ее не слышат.

– Мы поругались, – признается Карсон надтреснутым, прерывающимся голосом. – Я отправила ей сообщение, извинилась, но не знаю, успела ли мама прочитать.

«Да, – думает Виви. – Да, моя хорошая, успела. Пожалуйста, не волнуйся. Я уже тебя простила. Дома я собиралась сделать тебе тост с авокадо».

– Где ее телефон? – спрашивает Лео.

– Полиция забрала, – отвечает Уилла. – Вся одежда у них, они отправят ее на экспертизу, думаю, им и телефон понадобится, но я могу спросить у мистера Кейпнэша.

– Можешь позвонить и попросить его отдать сотовый? – говорит Карсон. – Мне нужно знать, прочитала ли мама мое сообщение.

– Телефон, наверное, разбился, – замечает Лео.

– Не разбился, – возражает Уилла, – шеф отдельно мне сообщил, что телефон в порядке.

– Я написала, что люблю ее, – продолжает Карсон. Она снова разражается слезами. – Я хочу отмотать все назад, хочу быть лучше. Я хочу ее рассмешить. – Она сжимает руку Уиллы. – Я бы все отдала, чтобы услышать сейчас ее смех. Я бы все отдала, чтобы услышать, как она на меня орет, – плевать, я просто хочу, чтобы она вернулась. Немыслимо ведь, что мама умерла. Немыслимо, что мы больше никогда ее не увидим.

– Не говори так! – Лео рыдает, как будто он снова маленький мальчик. – Карсон, я не шучу, заткнись!

Я здесь! Я вижу вас! Я слышу вас! Вы не одни! Я вас не бросила!

Виви запрокидывает голову, высматривая Марту. Это сущая пытка. Марта должна ей помочь. Как дать знать детям, что она здесь?

– Мы были лучшими подругами, – говорит Уилла. – Я все ей рассказывала, и она всегда слушала. Мама не всегда со мной соглашалась, но всегда слушала.

Уилла кладет руку на живот, и – ага! – Виви может различить, как внутри бьется крошечное сердечко.