– Она все лето тусовалась у нас дома как ни в чем не бывало, – вторит сестре Карсон. – Приготовила пирог «Бейкуэлл», словно чертова Мэри Берри, пришла на помощь! Она… конченая социопатка!

– Она сидела с нами на ужине в честь дня рождения бабушки, а мы даже ни о чем не догадывались, – кипит Уилла. – За нашим столом была убийца.

– Питер Бриджман тоже хорош, – добавляет Карсон. – Разослать фото Лео и Круза. Господи, кто так делает? Какая кому разница? На дворе двадцать первый век!

– Думаю, Марисса действительно не разглядела фотографию, когда сбила маму. Она неслась как угорелая, хотела добраться до дома, чтобы поговорить с Лео, и полезла в телефон, так как думала, что сообщение от него. Оно могло прийти от ее матери, сестры или вообще от магазина. Вряд ли мы можем повесить всех собак на Питера.

– А вдруг Питер прознал про нас с Заком? – вскидывается Карсон. – Может, поэтому он пытался шантажировать Лео: затаил обиду на меня, нашу семью?

– Марисса сказала, что Питер бегал за ней еще с начальной школы, – напоминает Уилла. – Наверняка он хотел показать фото Мариссе, чтобы та выбрала его. Это не имело к тебе никакого отношения.

Карсон кусает нижнюю губу.

– Я хочу, чтобы она села в тюрьму.

– О, я тоже, – вторит Уилла. – Но на самом деле думаю…

– Что?

– Что после всего случившегося мама бы ее простила, – договаривает Уилла.

На секунду повисает полная тишина.

– Это и правда был несчастный случай, – говорит Уилла. – В смысле, Марисса не подъехала к дому, чтобы специально убить маму. И я тоже несколько раз смотрела в телефон во время вождения.

– У меня бывало и хуже, – признается Карсон.

– Даже не сомневаюсь.

– Слава богу, я еще никого не убила.

– Но ты бы сбежала? – спрашивает Уилла. – Любой из нас мог отвлечься во время вождения, сбить кого-нибудь и даже убить. Но показателем нашего характера, нашей морали является то, останемся ли мы и признаемся в содеянном или убежим. Марисса убежала. И наплела, что это сделал Круз. Прикинула, что люди скорее заподозрят его, чем ее. Что отвратительно по многим причинам.

– У меня был бы соблазн сбежать, – признается Карсон. – Не говорю, что я бы так поступила, но тягу понимаю.

Уилла вздыхает.

– Значит… мы не выдвигаем обвинение?

– Ее обвиняет государство, – напоминает Карсон.

– Но мы могли бы подать заявление о помиловании, – говорит Уилла. – Это может помочь.

– У меня просто ощущение, что мы оскорбим маму, если не потребуем максимального срока, – признается Карсон.

– У тебя, как обычно, все задом наперед, – упрекает Уилла. – Мы как раз таки почтим маму, предложив прощение. Знаешь же, как она относится к героям своих книг? Наделяет их недостатками, изображает, как они совершают ужасные поступки, но читатель все равно их любит. Потому что мама их любит. Потому что они – люди.

– Как Элисон из «Золотой девочки», – подхватывает Карсон.

Уилла кладет руку на живот и снова смотрит на сестру.

– Стой… ты что, читала мамины книги?

– У меня было много свободного времени, – говорит Карсон.

Виви раскачивается туда-сюда, сложив руки на груди в молитвенном жесте. Слезы струятся по ее лицу.

– Я так горжусь своими девочками, – признается она. – Они сами пришли к верному решению. Мне даже не потребовался тычок.

– И славно, – говорит Марта, – а то вы все использовали.

Нантакет

После завершения расследования тело Вивиан Хоу возвращается в Нантакет. Семья собирается в выходные, посвященные Дню труда, чтобы похоронить Виви на кладбище на Милк-стрит. Мы знаем, что в какой-то момент оно станет популярным местом паломничества для поклонников Вивиан Хоу со всей страны. Они положат у надгробия букеты, ракушки и свечи. Будут делать селфи в своих платьях от «Лилли Пулитцер» и босоножках от «Мистик», стоя на могиле Вивиан Хоу. Но пока здесь только семья и близкие.

Рип и Уилла Бонэм в обнимку направляются к могиле. Уилла только что прошла семнадцатинедельный предродовой осмотр и УЗИ, и у нее все прекрасно. Наконец-то Уилла смогла поделиться новостью: она беременна маленьким мальчиком и родит 11 февраля.

Старшие Бонэмы на седьмом небе от счастья, особенно Тинк. Когда мать интересуется у Рипа, уместно ли ей и Чесу прийти на похороны, муж спрашивает Уиллу, что та думает.

– Скажи, что мы соберемся малым кругом, – отвечает она. – И передай это же своей сестре. Ей, Заку и Питеру не нужно приходить.

Карсон присутствует на похоронах вместе с Маршаллом Себрингом, барменом из клуба «Весло и поле». Парочка нынче у всех на устах. Кто-то встречал их на обеде в «Лоле», другие видели, как они плавали у Второго пика Коатью на бостонском китобойном судне.

Когда доктор Флути, завсегдатай бара «Весло и поле», спросил Маршалла, что тот собирается делать, когда закончится сезон, бармен ответил, что он со своей девушкой на некоторое время возвращается в Портленд, штат Орегон. Мол, любимая никогда не видела эту часть страны. Может, поживут немного или, если смогут найти работу в ресторане, осядут уже более основательно.