«Ну вот!» – думает Уилла. Август, как всегда, бежит слишком быстро. У нее из головы вылетел ужин в честь Люсинды в клубе. Теперь придется следующие десять дней с ужасом его ждать.

– Ты ведь не просто так зашла, медвежоночек? – спрашивает Саванна. – Хотела поговорить? Принести тебе вина?

– Нет, спасибо, – благодарит Уилла. Ей нужно решить, говорить ли о Бретте Каспиане им обоим сейчас или подождать и рассказать одной Саванне. Лучше первое. – Слушайте, тут произошло кое-что совершенно невероятное. Я нашла того парня со страницы в «Фейсбуке», про которого ты говорила, маминого школьного бойфренда.

– У твоей мамы в школе не было бойфренда, – возражает Джей Пи.

– Ты с ним связалась? – спрашивает Саванна.

– Связалась. – Уилла понимает, что стоило поведать ей об этом раньше, сразу же. – Он говорил правду.

– Он… что? – спрашивает Саванна.

– У твоей мамы в школе не было бойфренда, – повторяет Джей Пи, вылезая из бассейна и вытираясь. – Ты же знаешь, дорогая, что в мире полно мошенников.

– Я позвала его провести день на Нантакете, – признается Уилла, сглатывая ком в горле. – Он привез фотографии, на них они с мамой в Парме, в торговом центре и на рождественском балу. Он рассказывал о ее отце…

– Что? – переспрашивает Джей Пи.

– И он сыграл мне песню, которую написал для мамы, – продолжает Уилла, – «Золотую девочку». Это очень-очень хорошая песня.

Она умолкает. Уилла никому не расскажет о мнимой беременности: ни Саванне, ни даже Рипу.

– Как его зовут? – спрашивает Джей Пи.

– Бретт Каспиан, – отвечает Уилла. – В понедельник он будет на «Добром утре, Америка» играть песню и рассказывать о маме. Таня Прайс хочет взять у него интервью.

– Что? – одновременно ахают Джей Пи и Саванна.

Нантакет

Мы внимательно следим за списком бестселлеров «Нью-Йорк Таймс», и две первые строчки по-прежнему занимают «Уик-энд Сатаны» авторства Д. К. Болт и «Золотая девочка» Вивиан Хоу соответственно. Третья строчка – это что-то вроде переходящего знамени, хотя на две недели там угнездилась наша любимица из Южной Каролины Доротея Бентон Франк. Кто же не любит Дотти?!

Ходят слухи, что нарисовался какой-то мужчина из прошлого Вивиан Хоу и будет играть песню, которую написал для Виви, на «Добром утре, Америка». Никто из нас не может пропустить такое.

Ровно в восемь сорок утра в понедельник Таня Прайс, наша самая любимая из всех ведущих утренних шоу, объявляет следующий этап программы:

– В субботу, 19 июня, примерно в семь пятнадцать утра, успешную писательницу Вивиан Хоу сбила машина, когда она вышла на утреннюю пробежку. Личность водителя по-прежнему не установлена, а остров Нантакет, расположенный в пятидесяти километрах от Кейп-Кода, в Массачусетсе, оплакивает одну из самых известных своих обитательниц. Вивиан Хоу оставила на земле троих детей и тринадцать книг об острове, который стал ей домом, и последняя из них, «Золотая девочка», сейчас занимает вторую строчку в списке бестселлеров «Нью-Йорк Таймс». Роман начинается со школьного романа главных героев – Элисон Ревер и Скотта Маклмора. Не хочу спойлерить, но могу сказать, что Скотт Маклмор – подающий надежды музыкант, который в книге пишет для Элисон песню под названием «Золотая девочка». Оказывается, у Вивиан Хоу был свой школьный роман с нашим следующим гостем, Бреттом Каспианом. Больше тридцати лет назад он написал песню, которую назвал «Золотая девочка». И сейчас он здесь, чтобы сыграть ее для нас».

Прожектор освещает сцену, на которой на высоком табурете перед микрофоном сидит Бретт Каспиан. Некоторые из нас занервничали: кто он такой? Достаточно ли он талантлив, чтобы сыграть перед всей страной, или сейчас опозорится? Но стоит ему начать, как песня нас завораживает. Это любовная баллада в ритме рока. «Ты – огонь в моих глазах». Бретт Каспиан выглядит так, как будто в восьмидесятых разбивал женские сердца. Памела Бонэм Бриджман, которая смотрит шоу на офисном компьютере вместе со своим братом Рипом, считает, что наряд Бретта – белая футболка с джинсами – это оммаж обложке альбома Брайана Адамса. У Бретта спадают на лоб довольно длинные темные волосы с проседью, а голос у него пробирающий, страстный, слегка грубоватый. Можно с уверенностью сказать, что каждая гетеросексуальная женщина на Нантакете – или даже во всей стране – сразу же в него влюбилась.

Когда песня заканчивается, многие из нас начинают аплодировать прямо в собственных кухнях или гостиных: «Ю-ху! Какой молодец! Вот это настоящее посвящение Виви!»

Бретт идет через сцену к Тане Прайс.

– Это было просто невероятно, – широко улыбается журналистка. Она и сама, кажется, уже немножко влюблена. – Так вот она какая, песня, которую вы написали тридцать четыре года назад для вашей девушки, Вивиан Хоу. И Виви сделала ее центром сюжета своей книги «Золотая девочка». – Таня наклоняется вперед. – Главный герой Стотт Маклмор списан с вас, Бретт, правда? Неужели Вивиан Хоу позаимствовала из истории своей жизни больше, чем просто название песни?

Бретт застенчиво улыбается.