Читаем Золотая дева полностью

– Мне и в голову не приходило, что все это подстроил Макар. И эти страшные диагнозы никогда не существовали. Я считала, что родила безнадежного инвалида, и была уверена: то, как я поступила, единственный возможный выход. Иногда, правда, думала: а может, надо было забрать тебя? Несмотря на все эти жуткие болезни?.. Но что бы из этого вышло?.. Я – девчонка совсем. С родителями мы жили плохо. Мишаня тоже молодой мальчик… Денег нет. Ничем облегчить твои страдания я все равно бы не смогла. Врач ведь сказала: ребенок все равно умрет. Дала тебе от силы год жизни…

Маша пожала плечами:

– Даже если ситуация была безнадежной, я бы провела этот год в семье. И в любви. Только и всего.

– Да не было бы никакой любви. И семьи – тоже не было, – вздохнула Кривцова. – Зачем себя обманывать?

– Лиза мне как-то сказала не характерное для ее возраста слово: мезопедия, – усмехнулась дочь. – Патологическая ненависть к собственным детям. Сказала про вас.

– Нет, – спокойно возразила мать. – Ненависть – это совсем не то слово. Правильнее сказать: равнодушие. Мне было просто все равно. И тогда. И потом. Меня даже никогда не интересовало – поправилась ты или умерла. Я вообще заставила себя забыть, что у меня когда-то был ребенок. И других детей я тоже не хотела. Меня Макар рожать уговорил. Вбил себе в голову, что ему обязательно нужен наследник.

– Да и не надо было вам рожать, – горько усмехнулась Мария. – Получилось бы куда честнее.

– Может, ты и права, – легко согласилась Кривцова. – Но я ждала – а вдруг когда-нибудь я все-таки окажусь способна на материнские чувства, замирание сердца, восторг, что ребенок – плоть от моей плоти… Не дождалась. Есть женщины, что созданы для материнства. А есть такие, что нет. Это факт, и придется его признать. Признать – нам обеим.

– Что ж. По крайней мере, вы честны, – вздохнула Мария.

Елена Анатольевна задумчиво взглянула на нее и продолжала:

– Хотя вот смотреть на тебя мне приятно, не скрою. Ты красива. Спортивна. Умна. Даже жаль, что не я тебя такой вырастила…

– Зато никаких бессонных ночей, никаких детских болячек и подростковых безумств, – в тон ей произнесла Мария. – Готовый и успешный ребенок, очень удобно.

И твердо добавила:

– Я на самом деле очень рада… что моей подлинной матерью оказались не вы.

– А зачем тебе вообще было нужно меня искать?.. – с любопытством произнесла Кривцова.

– Сначала, как и все дети, я думала, что мама обрадуется, когда узнает, что я жива… Потом выяснила, кто вы и какое положение занимаете, и поняла, что давно вы о том ребенке забыли… И мне просто любопытно стало: какая она, моя родная мама? Безупречная, как в журналах, по телику?.. Или – обычная женщина?.. Ну, и понять, конечно, хотелось, почему вы меня бросили…

– Если бы я знала, что ты здорова, я бы не оставила тебя никогда, – твердо заявила Елена Анатольевна.

– Да нет, наоборот, спасибо вам – что оставили, – грустно усмехнулась Маша. – Меня удочерили замечательные люди. И я хотя бы узнала, как это здорово, когда тебя любят. А не спихивают на нянек, как Лизу…

– Ты тоже умеешь быть безжалостной, – спокойно констатировала Кривцова.

Мария печально улыбнулась в ответ:

– Ваша кровь.

И задумчиво произнесла:

– Мне только что позвонила подруга. Она ведет светскую хронику. И сказала, что Макар погиб. Взорвался на своей яхте. Это правда?

– Я что-то об этом слышала, – усмехнулась Елена Анатольевна. И равнодушно добавила: – Но подробностей не знаю.

– А я ведь вчера вместе с ним на «Царевне» была, – небрежно молвила Маша.

– Что?.. – Кривцова побледнела.

– С начала четвертого до половины пятого. А потом меня Володин домой отвез.

– До половины пятого… – машинально повторила Кривцова. И вдруг спросила: – А… где ты садилась на борт? В яхт-клубе?!.

– Нет, – покачала головой Маша. – Меня Володин на какой-то причал подвез… Супруг ваш к нему уже на яхте подрулил. Очень это эффектно выглядело.

– Во сколько это было? – не отставала Елена Анатольевна.

– Ну… я ж сказала… В половине четвертого, до минуты не помню…

– А на берег ты сошла?..

– Где-то через час…

И тут Кривцова закрыла лицо руками. Плечи ее затряслись.

Маша внезапно все поняла и потрясенно вымолвила:

– Это вы?.. Вы устроили взрыв?!

Елена молчала.

– Вы… убили Макара за то, что он вас обманул? За то, что придумал эти неизлечимые болезни и вынудил вас от меня отказаться?..

Однако Кривцова уже взяла себя в руки. Отняла от лица ладони, взглянула на Машу и равнодушно молвила:

– Я не понимаю, о чем ты говоришь.

На губах ее мелькнула усмешка.

– Раз вы отомстили ему за меня – значит, вы меня все-таки любили. По-своему, – пробормотала Мария.

– Только я вчера весь день провела на конференции по фитнесу, – покачала головой бизнесвумен. – Участвовала в мастер-классах, делала доклад…

И снова еле уловимо усмехнулась. Твердо добавила:

– Я понимаю твои намеки. Только убивать Макара мне было невыгодно. Я и так его уже уничтожила.

– Что вы имеете в виду? – опешила Мария.

И Кривцова рассказала все, что знала про убийства, которые задумал ее муж и осуществил его адвокат.