Знание-сила, 2008 №1 (967)

Ежемесячный научно-популярный и научно-художественный журнал

Издается с 1926 года

«ЗНАНИЕ - СИЛА»

ЖУРНАЛ, КОТОРЫЙ УМНЫЕ ЛЮДИ ЧИТАЮТ УЖЕ 83 ГОДА!

ЗАМЕТКИ ОБОЗРЕВАТЕЛЯ

Александр Волков

Да здравствует..!

Поверх новогоднего стола смотрю и подбираю слова, слово, которое знают все. Слово, с которым мне хотелось бы прожить весь этот год. Подбираю, вспоминаю...

Я не передвигаюсь по городу в крепости на колесах, а беззаботно поздними вечерами езжу в московском сабвее — типичный представитель журналистского «андерграунда», редактор научно-популярного журнала, который, как жалуются сами читатели, в последние лет десять-пятнадцать исчез с глаз публики — словно сквозь землю провалился. За окнами вагона — тьма потустороннего мира, из которого грохотом «метрополиса» изгнаны, похоже, сами Аид с Цербером. «Тьма в наших душах, этого вам не кажется?» — рифмует «цветомузыку» книга, которую держу в руках. «Мягкий взгляд» персонажа, появившегося на 41-ой странице. Колючие, настороженные или невидящие, расчетливые взгляды пассажиров поздней подземки. Координаты дня откладывались по какой-то оси негатива: неуютнос-т-ь, усталос-т-ь, холоднос-т-ь. «Тут как в раскаленной печи». И пока медлительный поезд никуда не двигался, я смотрел на сцену перрона, по которой «длинными упругими петлями» струился поток пассажиров, шедших навстречу скорому новому году, туда, где радос-т-ь, бодрос-т-ь. И подбирал слово, с которым мне хотелось бы, всем хотелось бы. И где твой разум? Может быть, доверие? Так ли уж нужно хмуро коситься друг на друга? Подозревать? Опасаться? Быть «человеком-хищником»?

В последние годы — приятно писать об этом вновь и вновь — среди экономистов все более популярен иной взгляд на природу человека (подробнее см. «З-С», №4/2006). Еще не так давно идеалом считался «Homo oeconomicus» — «хищник, не знающий пощады», слуга своего капитала. Этот образцовый экономический субъект был обязан во всем добиваться максимальной выгоды для себя. Он готов был действовать без оглядки ради считанных-пересчитанных процентов прибыли. Его звездным часом стала эпоха накопления капитала. В обществе массового потребления, к которому мы стремимся, его архаичная звезда закатилась, как звезда древних, таинственных королей, вечно веселых и жутких тиранов. В современном обществе его стратегия — фальшива, убыточна. В экономических штудиях он постепенно уступает место другому главному герою — иной ипостаси человека — «Homo reciprocal», корыстному в своем альтруизме, хитрому в своей доверчивости, эгоистичному в своей открытости. Тому, кто не идет напролом, наперекор чужим планам, а согласует их со своими желаниями, находя оптимальную выгоду и для себя, и для окружающих. Тому, кто в своей деятельности стремится учитывать интересы других людей. Иными словами: исследования экономистов убеждают, что «человек-хищник», полагающийся лишь на свои силы, рано или поздно терпит поражение в борьбе с «человеком стаи» или, лучше, «человеком семьи», если под «семьей» иметь в виду целый мир. Ведь тот легко использует возможности других людей ради достижения своих, а заодно — чужих целей.

«Разумный эгоизм» — чем не слово, которое хотелось бы сказать в новогоднюю ночь? Слово, в поисках которого сквозь туман подземелья едут во все концы Москвы тысячи пассажиров, коим в вечно суетливой жизни дан перерыв передохнуть, передумать, пересмотреть все, что помнили, знали. Полуночная дрема, одолевающая меня, читателя, подсказывает, ставит знак то ли равенства, то ли конгруэнтности: разумный эгоизм = доверие =... «Осторожно! Двери закрываются», трубным зовом прозвучавшее над головой, смахнуло куда-то в тартарары всплывшее почему-то в уме слово «когерентность».

Скользя по «верхам» экономических наук, порой легко оказаться на «задах» гуманитарных наук. Люди готовы идти на сближение друг с другом до тех пор, пока не чувствуют, что их используют. Общаясь с другими, они постепенно меняют свои склонности и предпочтения. Для психологов это — прописные истины, а вот для экономистов подобное качество, скорее, является откровением. Еще недавно это казалось им ненаучным, ведь — в отличие от тех же психологов и антропологов — они изначально привыкли рассматривать человека как «существо асоциальное», готовое служить лишь своим интересам и игнорирующее чужие побуждения.

Между тем стремление к сотрудничеству, коллективизм не являются нашими врожденными способностями, а приобретаются с опытом. Ряд любопытных экспериментов свидетельствует об этом. Вот один из них — его бы следовало пересказать соседке справа, которая недоверчиво посматривает на меня, пока мой «паровоз» летит от станции, театрально простившейся с революцией, к чему-то следующему, что впереди.