Один из них выставил руку вперёд и забормотал что-то, символы на печатях зашевелились, перед ним в морозном воздухе замерцали тёмно-фиолетовые руны, и трупы обоих стражников поднялись и бегом бросились к крепости. Но из их ртов больше не вырывались облачка пара, характерные лишь живым.

Второй колдун тем временем выхватил из телеги длинный посох с набалдашником в виде драконьего черепа, но волшебница опомнилась раньше. Что-то рвануло, и рассеянные брызги чёрной крови разлетелись по округе, мешаясь с деревянными обломками и сталью.

Задней части телеги и троих гномов больше не существовало. Вторая волшебница выступила вперёд и сделала жест, как будто держит перед собой что-то. Капитан кое-как взял под контроль отвисшую челюсть и во всё лужёное горло проорал:

— К бойницам!!!

Но стражники с армейскими тяжелыми арбалетами наперевес были уже на полпути. Дважды убитые тела лежали во внутреннем дворе утыканные стрелами, последний оставшийся в живых гном с плотно зажатой в руках секирой ворвался во двор. Стрелы лишь тыкались в его толстую броню, но встречать его вышли трое рослых холёных вояк с двумя полуторными мечами каждый.

— Ворота! — орал Вез, выжимая из своих лёгких всё, до последней капли.

— Закройте ворота!

Двое побежали к механизму, перепрыгнув через быстро остывающий труп гнома. Сидевшая всё это время на остатках телеги возница вдруг встала. Она выставила руку в направлении крепости, и внезапный порыв ветра сорвал глубокий меховой капюшон с её головы. Зрачки обоих волшебниц сузились и отразили длинные заострённые на концах уши и до боли яркие голубые глаза.

Ухнуло, брызнула каменная крошка, Вез почувствовал, как холодные камни ушли у него из под ног и помчались навстречу… От волшебницы, стоящей впереди, ничего не осталось, а вторая упала с разорванным боком. Из носа, рта и ушей у неё резво струилась тёмно-красная кровь, а из дыры в животе выпало несколько тут же начавших смерзаться чёрных комков, всё, что осталось от её внутренних органов.

Цепи на запирающем механизме лопнули, ранив бегущих к ним стражников. Вез кое-как встал, однако тут же вновь потерял равновесие и больно ушибся затылком о холодные камни. Борясь со звоном в ушах, подполз к ещё живой волшебнице.

— Передай сестрам… Лень… Вернулась… — Она закашлялась кровью.

— Вы уверены, госпожа?

Но волшебница устремила взгляд остекленевших глаз в ночное небо и замолчала навсегда…

Тем временем, возница снова натянула капюшон, а из-за далёких холмов показалась бурлящая живая колонна, казавшаяся в свете луны и звезд полосой мрака, темным знамением опускавшейся на Империю. К крепости мчались не меньше сотни всадников. Капитан тоже заметил это и срывающимся голосом взревел:

— Опустите чёртову решётку!!!

Пошатываясь, все, кроме тех, что стояли у бойниц, побежали к останкам запирающего механизма. Но они не стали пытаться воспользоваться им, а напротив, схватили оторванную лопасть и словно тараном, начали бить в стену. Спустя полдюжины ударов она рассыпалась и обнажила выдолбленную прямо в скале нишу. В ней располагалось нечто, смутно напоминающее гигантские ножницы, между которыми была натянута толстая цепь. Вояки по двое взялись за концы ножниц и начали толкать их друг к другу, пытаясь перебить её.

Из бойниц вылетали стрелы и болты, но большинство лишь отскакивало от тяжёлой брони гномов и гигантских ночных волков, которых от крепости теперь отделяло не больше двухсот ярдов.

Последним яростным ударом стражники перерубили цепь пополам, и были награждены железным скрежетом ржавой решётки, рухнувшей в арке входа. Но на преграду обрушилась череда магических ударов, и решётка, душераздирающим скрежетом заставив воинов зажимать уши руками, стянулась узлом и безвольно повисла на цепях на высоте двадцати ярдов над землёй.

С боевым кличем всадники влетели во двор, где в живых осталось не больше сотни солдат и началось избиение. А Лень безмятежно сидела на остатках телеги. Она со скучающим видом наблюдала за тёмной полосой войск, втекающих в павшую цитадель, даже не помышляя о том, что минуту назад она произнесла приговор самой себе. Близилось Знаменье Метели.

Глава 1

Большая чёрно-белая корова лениво махала хвостом, отгоняя мошкару, и с самым недвусмысленным видом пережевывала пук свежей травы. Ещё с полдюжины бродили по полю в поисках сочных и вкусных цветков клевера. Телята резвились неподалёку. Те, что забредали слишком далеко, попадали под лай пастушьего пса по кличке Черныш. Здесь же, в льняной рубахе на пригорке лежал, накрыв лицо соломенной шляпой молодой парень, держа в зубах тростинку. Какой-то телёнок залез в глубокую лужу, спасаясь от оводов, и проклятущая корова громко мычала, пытаясь вытолкнуть из воды вполне довольного жизнью телёнка. Да когда ж она замолчит?!