Моргая, она увидела двух мужчин-азиатов, стоявших по обе стороны от телевизора, на экране которого мельтешили помехи. Левый — приземистый, коренастый, одетый в черный костюм — был абсолютно лыс. Не было ни ресниц, ни бровей, а на лице была хирургическая маска, и все это делало его облик каким-то инопланетным; он казался одновременно крайне удивленным и абсолютно лишенным эмоций. Кожа казалась бледной, словно восковой. Мужчина справа был на несколько дюймов выше и, даже несмотря на квадратный череп и рваный шрам на переносице, выглядел более обычным. В его руке порхал нож-бабочка — вороненое лезвие ни на мгновение не замирало на месте.

Дженнифер, разумеется, понимала всю наигранность сцены, но не могла не признать, что прием сработал — она испугалась.

— Кто вы? — проговорила она, обнаружив, что горло страшно пересохло. — Чего вы хотите?

— Смотри, — сказал мужчина с ножом, кивнув кому-то за ее спиной.

Внезапно на экране телевизора возникло искаженное от ужаса лицо Бессона. В кадре появились две пары руке отсутствуюшими мизинцами — одна пара держала деревянную ложку, вторая — банку с краской. Красной эмалевой краской. Дженнифер отвернулась, но ее тут же схватили за волосы и резко дернули, заставив смотреть на экран. Она зажмурилась, но вид выпученных глаз и посиневших губ Бессона словно отпечатался на внутренней стороне век. Дженнифер почувствовала, что ее начинает тошнить.

— Смотри, — снова раздался голос. — Смотри, или мы вырежем и твои глаза.

Она заставила себя снова посмотреть на экран. Бессон бился в конвульсиях, но она сфокусировала взгляд на точке чуть выше экрана и изображение казалось ей удивительно симпатичным набором цветов и движущихся форм. От хрипов Бессона она попыталась абстрагироваться, думая о том, что только что сказал незнакомец — «Мы вырежем и твои глаза». Возможно ли, что это те же люди, которые убили и изуродовали Хэммона?

Видеозапись кончилась. Экран снова покрылся помехами, наполнив комнату странным светом, как бывает перед грозой. Мужчина, стоявший слева, сделал шаг вперед и заговорил, не снимая маски:

— Пятнадцать лет назад я купил две картины… — Казалось, он тщательно обдумывал каждое свое слово, а потом произносил с неменьшей тщательностью. — Шагала и Гогена.

— Вы Асахи Такеши? — догадалась Дженнифер, внезапно связав отсутствие волос и то, что Такеши выжил, после того как Триада пыталась отравить его чем-то радиоактивным.

— Одна из них была написана Рафаэлем Квинтавалле, другая — Анри Бессоном, — продолжил японец, не ответив на ее вопрос. — Думаю, вы понимаете, кто продал мне их.

— Хэммон, — кивнула Дженнифер. Неудивительно, что Бессон так быстро распознал копии, раз одну из них создал он сам, а другую — его старый друг Рафаэль.

— Когда я попытался продать картины, мне сказали, что это подделки. Меня обокрали. Оскорбили. Я нашел всех виновных, одного за другим, и заставил их заплатить за это. Остался только Рази. Трус ненадолго переживет остальных. Я не забываю и не прощаю.

Дженнифер поняла, что они с Томом и Арчи заблуждались все это время. Майло не имел отношения к смерти Хэммона или Квинтавалле. Это была месть. Жестокая месть за жульничество, совершенное пятнадцать лет назад и забытое всеми. Всеми, кроме пострадавшего.

— Если вы убьете меня, это ничего не даст.

— Ни одно из убийств ничего не дает. Я делаю это потому, что мне нравится. Потому что я могу.

Он кивнул стоящему рядом мужчине, и тот, с раскрытым ножом в руке, сделал шаг вперед.

— Подождите! — воскликнула Дженнифер, не в силах отвести взгляда от приближающегося лезвия. — Я могу помочь.

— Как? — фыркнул он.

— Ваши картины — настоящие — находятся в сейфе, в моем отеле. Я могу дать вам доступ к ним.

Мужчина с ножом медлил, ожидая инструкций. Такеши, судя по всему, обдумывал ее предложение.

— Продолжай.

— У вас будут сертификаты и подлинные картины. Аукционные дома не смогут сделать ничего, кроме как продать их, что и планировалось. Как они смогут отказаться? Никто никогда не узнает о том, что когда-то вы купили подделки. — Дженнифер не чувствовала себя виноватой, предлагая это. Хэммон мертв, Рази сбежал из страны. Никто из них не хватится картин; к тому же, учитывая обстоятельства, у нее просто не было выбора.

Такеши кивнул, но прежде чем он успел сказать хоть что-то, один из его людей издал короткий крик. Через кухонное окно пробился пульсирующий синий свет. Полиция. Каким-то образом они узнали о Бессоне. Она почти не видела лица Такеши из-за маски, однако по стали в его глазах и по тому, как его люди проверяли оружие и боеприпасы, Дженнифер поняла: численный перевес не на их стороне, но они не сдадутся без боя. Если только она не покажет им, как это сделать.

— Могу помочь еще кое в чем, — быстро предложила она. — Я знаю, как отсюда выбраться.

Глава семьдесят восьмая

Катакомбы, Париж, 24 апреля, 00:01