— Погоди, Джек. — Стоун выключил микрофон. — Нам лучше сотрудничать с ними в этот раз. Французы задействовали все свои связи.

— Не думал, что у них в этом городе еще остались связи.

— У нас нет выбора, — настойчиво произнес Стоун.

— Алло? — раздался голос Ферра.

С тяжелым вздохом Грин снова включил громкую связь.

— Я посмотрю, что можно сделать.

— Спасибо, — поблагодарил Ферра. — Поверьте, я тоже надеюсь, что агент Брауни не имеет ничего общего с этим ужасным делом. Я надеюсь, но мне необходимо удостовериться.

— Ненавижу французов, — выругался Тревис, как только Ферра положил трубку.

— Хорошая новость в том, что они тебя тоже терпеть не могут, — с улыбкой заверил его Стоун.

— Этого не случилось бы, если бы мы дали ей хоть какую-то помощь, — раздраженно произнес Грин. — Вместо этого мы бросили ее в свободное плавание и не оставили выбора, кроме как попытаться самостоятельно выбраться.

— Мы не могли позволить действиям одного агента скомпрометировать бюро или администрацию, — напомнил Стоун. — Агент Брауни уже доставила нам достаточно проблем с прессой. Представьте, что будет, если до какого-нибудь репортера дойдет информация, что вы пытаетесь уладить дело с французами! Мы должны играть по правилам, иначе нам не поздоровится.

— Если бы выяснилось, что она причастна к краже, Брауни потянула бы за собой на дно все Бюро, попытайся мы ей помочь, — согласился Тревис. — И даже если она невиновна — о чем она, черт возьми, думает, играя в Бонни и Клайда? Я знаю, что это не мое дело, но что скажут наши финансовые партнеры?

— Ты чертовски прав, это не твое дело, — резко ответил Грин. — И мне плевать на партнеров. Сейчас я хочу, чтобы ее нашли. Поднимайте людей, привлекайте Лэнгли[31], если нужно. Мне плевать. Если она действительно замешана во всем этом дерьме вместе с Кирком — поверьте, я первый передам ее французам в подарочной упаковке. Но если там происходит хоть часть того, о чем она говорила, я хочу это знать.

Глава шестьдесят первая

Рю де Шаронн, Одиннадцатый квартал, Париж, 23 апреля, 15:10

Том зашел в спальню Сесиль Леви и остановился; из-за закрытой двери ванной доносился шум воды и просачивались тонкие струйки пара. Платье лежало на полу, там, где его сбросили. На незаправленной кровати лежал журнал, с обложки которого загадочно улыбалась «Мона Лиза».

Открытая дверца гардероба демонстрировала две полки сумочек, каждая была бережно спрятана в защитный чехол. Под ними друг на друге стояли коробки с обувью с прикрепленными полароидными снимками содержимого. Выше находилась одежда Сесиль, в упаковках, предоставляемых химчистками.

В отличие от порядка в шкафу возле кровати царил хаос: вперемешку валялись сигареты, солнечные очки, ключи, губная помада, мобильный телефон, полупустая бутылка джина и небольшая пляжная фотография маленькой Сесиль с родителями.

Том задумался, что лучше отражало внутренний мир Леви — холодная военная аккуратность гардероба или эмоциональный беспорядок вещей на прикроватной тумбочке? Возможно, и то и другое. Сигареты и алкоголь, наверное, позволяли ей построить мост между двумя состояниями или, что более вероятно, быстро переключаться с одного на другое.

Том положил мобильный телефон сотрудницы Лувра в карман, чтобы Леви не попыталась им воспользоваться, подошел к двери в ванную и медленно открыл ее. Постепенно пар рассеялся, и Том смог разглядеть женский силуэт по другую сторону занавески. Он вошел внутрь и закрутил кран с горячей водой. Через несколько мгновений Леви выругалась и быстро выключила душ. Отдернув шторку, она потянулась за полотенцами и закричала, увидев Тома, протягивавшего ей одно из них. Сесиль в ужасе прикрылась занавеской.

— Вылезай, — приказал Том, бросив ей полотенце. — Нужно поговорить.

Через несколько минут Леви, заметно нервничая, вошла в гостиную, где ее ждали Том и Дженнифер. Она была одета в платье, которое Том видел на полу в спальне, блестящие волосы были откинуты со лба солнцезащитными очками. Том почувствовал: Леви комфортнее при мысли, что в любой момент она может закрыть ими глаза.

— Что вам нужно? — Прижавшись спиной к стене, она бросала полные надежды взгляды на входную дверь. Сигареты Леви взяла с собой, прикурила, ее пальцы заметно дрожали во время первой долгой затяжки. Отсутствие макияжа делало лицо женщины каким-то блеклым.

— Помните агента Брауни? — Том кивнул в сторону Дженнифер.

— Значит, Ферра был прав. — Улыбка Леви была натянутой, почти горькой. — Вы обдурили нас.

— Это меня обдурили, — поправила ее Дженнифер, покосившись на Тома.

— Спрашивать, как и почему, будем потом, — твердо сказал Том. — Сейчас нам нужна кое-какая информация.

— Какого рода? — спросила Леви мрачным голосом.

— «МонаЛиза». О том, что на самом деле известно Лувру.

— Ферра нам ничего не сказал.

— Я говорю не о краже, а о том, что картина оказалась подделкой. Я хочу знать, каким образом все эти годы Лувр мог выдавать копию девятнадцатого века за оригинал, принадлежавший кисти да Винчи?

— О чем вы? — Дрожащей рукой Леви прикурила еще одну сигарету от полувыкуренной предыдущей.