— Пусть возвращается, — нетерпеливо приказал Майло. — Кто бы это ни был, он нам не нужен.

Майло перешагнул через труп полицейского, направляясь к бронированному фургону. Водитель и его напарник все еще сидели в кабине, за покрытым трещинами пуленепробиваемым стеклом, с искаженными от ужаса лицами.

— Откройте дверь, — приказал Майло.

Они покачали головами — короткие, нервные, едва заметные движения.

— Откройте, или они умрут, — холодным тоном повторил Майло.

Ева подошла к одному из выживших полицейских и взвела курок. Находящиеся в кабине фургона охранники переглянулись и беспомощно пожали плечами.

— Ева, — окликнул Майло.

Она дважды выстрелила в затылок полицейскому; дорога покрылась тем, что осталось от его лица.

— Откройте дверь! — Майло смотрел, как Ева рывком вздернула оставшегося в живых полицейского на ноги и приставила пистолет к его виску. Горячее дуло обожгло кожу, донесся запах горелого мяса, полицейский закричал от боли.

— Мы не можем, — донесся искаженный громкоговорителем голос. — Включен безопасный режим. Фургон может открыть только инспектор на базе.

— Это мы еще посмотрим, — процедил Майло сквозь зубы. — Джулу?

Кивнув, тот подошел к задней дверце фургона и закрепил несколько взрывных зарядов рядом с петлями и замком. Затем вернулся обратно и передал детонатор Майло, который вместе с Евой и остальными людьми укрылся за небольшим грузовиком.

Майло нажал на кнопку. Последовала яркая вспышка и оглушающий взрыв, подкинувший бронированный фургон в воздух. Людей накрыла волна раскаленного воздуха и завеса дыма, оставив после себя едкий запах горячего металла и жженой резины.

— Думаешь, картина в порядке? — с тревогой спросила Ева, следуя к фургону за Майло. Обе задние двери были распахнуты и еле держались на петлях.

— Эти ящики защищены от взрыва, — заверил Майло, начав взламывать замки. Искомый металлический контейнер обнаружился в третьем по счету шкафчике. — А вот и он.

Пинком отшвырнув то, что осталось от охранника, находившегося внутри фургона, Майло аккуратно положил кейс на пол.

— Код всегда состоит из дат, которые так или иначе связаны с художником или самой картиной, — с улыбкой объяснил он. — На этой неделе пятнадцать девятнадцать — год смерти да Винчи.

Майло набрал нужные цифры, и замок, щелкнув, открылся.

— Полиция уже в пути. Через шестьдесят секунд нас не должно здесь быть.

— Не торопи меня, — отрезал Майло. — Я слишком долго ждал этого момента.

— Что это? — нахмурившись, спросила Ева.

— Это… невозможно, — севшим вдруг голосом отозвался Майло, глядя на вырезанный в днище фургона ровный проем. Он понял, что опоздал.

Рывком открыл крышку. Контейнер был пуст. Пуст, если не считать маленького черного кота.

— Кирк! — взревел Майло, схватив плюшевую игрушку. В пульсирующем свете мигалки, до сих пор работавшей на изрешеченной пулями полицейской машине, казалось, что кот подмигивает.

Глава пятидесятая

Рю де Шарантом, Двенадцатый квартал, Париж, 22 апреля, 22:55

— Кому еще налить?

У Арчи было безумное, торжествующее выражение лица, какого Том не видел с тех пор, как Арчи удалось собрать стрит на последней карте, играя в покер несколько лет назад.

— Наливай! — скомандовал Дюма, подставляя стакан под бутылку виски. Наполнив его до краев, он тут же отхлебнул половину под одобрительные возгласы Арчи. Том улыбнулся — ночь обещала быть длинной.

— Том, дружище? — Арчи вопросительно посмотрел на него. — Ты с нами?

— А то как же. — Том протянул кружку с выщербленными краями, поскольку единственные два стакана в доме были захвачены Арчи и Дюма.

— Выпьем! — Арчи чокнулся бутылкой с кружкой Тома и залез на стул, слегка пошатываясь. — За нас! — Его язык начинал заплетаться, а движения становились все более размашистыми и неконтролируемыми. — За Тома и чертовски хорошо выполненную работу. Одну из лучших. Возможно, самую лучшую.

— За Рафаэля, — поднял кружку Том, но на сердце у него было неспокойно. Не то чтобы его не устраивало текущее положение дел, просто он не мог не думать о том, что все делается ради спасения Евы. Он обещал. Он не забыл, что она собиралась сказать что-то о его отце. — За Еву!

— Смотри-ка, мы знамениты! — Внезапно Дюма толкнул Арчи и указал на телевизор.

Эфир был прерван срочным выпуском новостей. Звук был отключен, но бегущая внизу строка давала основную информацию о произошедшем: двенадцать человек погибли, двадцать ранены, двойной взрыв в Лувре, перестрелка с полицией в тоннеле под Парижем, нападавшие все еще не задержаны.

— Включите звук, — сказал Том.

Ведущий новостей передал слово репортеру, находящемуся на месте происшествия. На экране показывали тоннель. Битое стекло и кровь на дороге, тела, накрытые зелеными одеялами, синие мигающие огни, покореженный бронированный фургон «Бринке», остов сгоревшей легковой автомашины, задетой взрывом. Но, заметил Том, ни одного слова о картине. По меньшей мере пока. О ней заговорят, когда придумают свою версию событий, прикрыв и замаскировав все, что нужно.

— Том?