Читаем Знак Гильдии полностью

– Ты! – кивнула молчаливому, серьезному воину. – Отвезешь паршивца домой. Всю дорогу не выпускать из рук! Нас, понятно, догонять не будешь, останешься в крепости... Лопоухий, заткнись! Что значит «так и десятка не хватит»? Вы все равно пока не десяток, а стадо необученное... А ты бери мальчика и скачи!

Передав ребенка наемнику, она вскочила на коня. Госпожа была уже в седле. Кавалькада шагом вернулась на дорогу. Разговаривать никому не хотелось. Происшествие с Денатом заставило забыть даже о спасении лесовика.

Впрочем, об этом вспомнили, и очень скоро.

До Шаугоса было рукой подать, когда кони вдруг захрапели, заартачились и остановились. Встревоженная Аранша приказала двоим наемникам спешиться и проверить дорогу впереди, но Арлина жестом отменила ее распоряжение:

– Подожди. Я догадываюсь, в чем тут дело.

Она сунула Ильену поводья своей лошадки, спрыгнула с седла и пошла по дороге, вглядываясь в шелестящий свод, где ей только что почудилось сияние круглых желтых глаз.

Кто возится наверху? Птица?

Арлина воздела руки к сплетенным ветвям:

– Пожалуйста, пропусти нас. Мы не хотели зла! Мы...

Волчица не договорила: в ее ладони метко свалилась сосновая шишка. Большая. Красивая. Очень интересно, особенно если учесть, что над головой шумят ветви дуба. И ни одной сосны, сколько видит глаз.

Арлина помнила сказки, слышанные в детстве. Каким бы пустяком ни был подарок лесовика, его нельзя отвергнуть с насмешкой, не то быть беде!

Волчица приложила руки к груди, поклонилась:

– Спасибо тебе, лесной хозяин!

Положила шишку в бархатный мешочек на поясе, рядом с черным зеркальцем, вернулась к своей лошадке, легко вскочила в седло.

Кони понесли всадников сквозь пляшущие сетки света и тени. Туда, где ждал путников силуранский городок Шаугос.

И Тагизарна – спокойная, могучая, словно раздвигающая плавным движением берега.

И стоящее у пристани прочное, немного неуклюжее судно под названием «Золотая заводь».

И трехлетний мальчуган на палубе – крепенький, огненно-рыжий, с проказливыми огоньками в серых глазах.

19

Похожее на крупную козу животное с крутым лбом, увенчанным тремя рогами, нервно переступило широкими копытами по камню и опасливо огляделось.

Еще недавно оно мирно хрупало тяжелыми фиолетовыми метелками возле славного мутно-зеленого озерка. Но матерый вожак вдруг встревожился, пронзительными криками собрал стадо и увел прочь. А этот глупый молодой самец, уже пытавшийся мериться силами с вожаком, взбунтовался и остался на чудесном, удобном пастбище.

И вдруг все исчезло: озеро, заросли вкусного «ковыля». Под копытами – плоский каменный островок среди песка, что желтой пеленой простирается до горизонта. Лишь волнистые плавные линии, наметенные ветром, украшают это пустынное однообразие.

Внезапно трехрогий пришелец взволновался так, что поднялся на задние ноги, забил в воздухе передними и закричал тоненько, словно детеныш, который еще бегает у материнского вымени.

С наветренной стороны приближалось что-то яркое, зеленое... нет, зоркие глаза не обманули: это были гигантские листья, такие сочные и аппетитные, что из-за них передралось бы все стадо. Фиолетовая степь не баловала своих обитателей ничем похожим, разве только в долгожданный сезон дождей.

Листья скользили по поверхности песка, приподняв края с высоким черенком. Ветер бил в зеленые паруса, гнал «эскадру» все дальше. Неповоротливые большие «корабли» медленно переползали с одной песчаной волны на другую. Их обгоняли проворные маленькие листья, легко подпрыгивавшие на каждом препятствии.

Зеленая масса почти миновала островок, когда ошалевшее животное опомнилось, низко пригнуло трехрогую голову и тяжело поскакало за ускользающим лакомством.

Проскакать удалось лишь несколько шагов. Потом ноги по мохнатые бабки увязли в песке. Самец, выпятив грудь, упрямо пытался продолжить погоню, но что-то тяжело повисло на ногах, мешало идти. Так облепляет копыта грязь в сезон дождей. Животное досадливо дернулось и поняло, что не может вытащить ног из песка.

Забыв про лакомые листья, трехрогий самец отчаянно забился. Пышный хвост разметал песок во все стороны, глаза выкатились. Ноги пронзила боль: кто-то там, в глубине, остренькими мелкими зубками теребил шкуру, добирался до мяса.

А в это время над островком задрожал воздух, и на плоские камни шагнули несколько существ, никогда прежде не виденных несчастной обреченной тварью.

– Удачно вышли, – обернулся к спутникам Шенги. – Тут везде зыбучие пески, а твердая суша – островами.

– Ой, кто это там бьется? – испугалась Нитха.

– А, это трехрожка. Забрела сюда сдуру, тут ей и конец.

– А вытащить нельзя?

– Нам к ней и не подойти. Да ее, похоже, уже едят.

Над песком, взволновавшимся вокруг трехрожки, приподнимались и вновь ныряли небольшие твари, спешащие утопить жертву в желтых волнах.

– Жалко, – вздохнула Нитха и отвернулась.

– Еще бы не жалко, – согласился Дайру, – сколько мяса зря пропадает!

Рогатая голова скрылась под поверхностью песка, исступленные крики смолкли. Нитха вздохнула с облегчением.

– А дальше куда? – осведомился Сокол.