Читаем Знак Гильдии полностью

– Захлопнись, болван, размажу! Ты уж, Сарх, прости его, он у нас головой ушибленный. В одном трактире была драка, так об его башку скамью разбили, вот и заговаривается, бедняга. – Заметив, что Пучеглазик, заинтересованно глядящий на Недомерка, хочет что-то сказать, Шершень строго потребовал: – А ты, дядя, про Огненные Времена байки не лепи. Ты цену вещички скажи, коли разбираешься!

– Цена, да... – В голосе Пучеглазика зашелестела скука. – Что ж, Сарх, если захочешь приобрести еще один корабль, получше этого, поручи мне переговоры по продаже браслета. Разумеется, не у каждого ювелира найдутся средства на приобретение такой редкой вещи. Надо связаться с солидным торговым домом. Яншагр может купить, Сауфест. Лучше бы напрямую предложить раритет кому-нибудь из королей, но это сложно.

Все ошеломленно уставились на браслет.

– Гратхэ грау дха, Кхархи, – прошептал Сарх, но справился с волнением, протянул руку, взял изящную вещицу. – Ладно, Пучеглазик, ступай... Стало быть, Шершень, наш с тобой господин прислал эту безделушку мне в задаток за будущую службу? И что я должен сделать, чтобы угодить этому достойному человеку?

– Для начала его интересуют двое из тех, кто у тебя на борту. Хранитель крепости Найлигрим и Охотник по имени Шенги Совиная Лапа.

– Да? Эти люди попали мне в руки сегодня утром. А господин уже успел пустить вас наперехват?

– Он колдун. Только про то никто не знает.

– Понимаю. Что ж, Охотника отдам без сожаления, но с Ралиджем сложнее. Этот грайанский пес убил моего бога.

– Да, ты рассказывал. Но на кону такие деньжищи, что я, например, готов своих Безликих-Безымянных, как котят, в мешок да в воду. И тебе советую благочестие на время свернуть в трубочку и засунуть куда подальше! Господин заплатит за такое неудобство.

– Деньги – серьезный довод. Золотая лопата подроет и стену храма. Впрочем, поговорим об этом за ужином. Обсудим, за какую сумму я согласился бы с кровью вырвать из души благородное чувство мести. Ступайте с Варрахом, вам дадут вина. А я проведаю пленников...

Пленники не вызвали у Сарха беспокойства. Белобрысый крысенок что-то замешкался на корабле. Остальные мелкие поганцы слушают наемника, который рассказывает какую-то грайанскую сказку. Охотник растянулся рядом на лапнике – то ли слушает, то ли задремал. А где проклятый Сокол? А, вот он! Отошел в сторонку, любуется рекой.

Сарха скрутило от ненависти. Реку этот гад разглядывает! Наслаждается дивным вечером!

Приблизившись к врагу, наррабанец хотел сказать что-нибудь небрежно-любезное, но злоба, тугим комком бьющаяся в горле, против воли выплеснулась наружу хриплым:

– Я все равно убью тебя!

В этот миг Сарх не помнил о заманчивых посулах неведомого «хозяина». Забыл и о своих планах ночью взять уснувших пленников без боя и посвятить их мучения памяти мертвого божества.

Сокол повел взглядом в сторону пирата и благодушно произнес:

– До чего вы, кхархи-гарр, нудные да скучные! Как рот раскроете, так «убью» да «убью». Нет чтобы побеседовать со мной о жизни, о поэзии, о философии...

Неизвестно, что сказал бы (или сделал бы) взбешенный Сарх. Ему помешал истошный вопль с палубы:

– Карау-ул! Здесь убива-ают! Пиявку порешили!

* * *

– Да кто ж его... – бормотал пират, наклонившись над трупом. – Да как же... Капитан! Капитану сказать надо! Я сейчас, сейчас...

Он выпрямился, не отводя глаз от убитого, шагнул назад, ударился спиной о лестницу. Видимо, боль помогла ему опомниться. Он забухал сапогами по ступенькам, и тут же с палубы донеслись бессвязные вопли.

Дайру отстраненно подумал, что бедняга либо новичок, повидавший мало мертвых тел, либо ошалел от неожиданности. Сам мальчик чувствовал себя так, словно видел тяжелый сон. Его пугал вид задушенного человека, но другое чувство пересилило страх. Дайру узнал плащ, шнур которого обвился вокруг шеи мертвеца. Коричневое сукно, меховая опушка, нелепая зеленая заплатка на капюшоне.

Плащ Ралиджа!

Преодолев отвращение, Дайру нагнулся. Одна пола плаща топорщилась, словно была обмотана вокруг чего-то продолговатого. Уже догадываясь, что он увидит, мальчик сдвинул коричневое сукно и увидел краешек потертых кожаных ножен. Разумеется, это была прославленная Сайминга! Какой еще меч может быть завернут в плащ Хранителя? А ну-ка, посветить хорошенько! Может, и бочонки обнаружатся?

Мальчик качнул светильником на цепочке и не удивился, когда слабый свет отвоевал у мрака желтое круглое днище. Маленький бочонок лежал рядом с рукой мертвого пирата. Дайру представил себе, как часовой слез в трюм, чтобы отведать дорогого господского вина, но кто-то его остановил.

Кто-то... или что-то?