Читаем Знак Гильдии полностью

– Вниз свети! – ошалело просипел пират. – Под ноги!

Дайру наклонился – и до крови прикусил язык от неожиданности. Сердце задергалось в груди, как полураздавленная лягушка.

У самых носков его сапог лежал человек. Багрово-синее искаженное лицо, выкатившиеся глаза, распухший, не умещающийся во рту язык...

А вокруг шеи трижды обмотан глубоко врезавшийся в кожу витой золотой шнур с пышной кистью. Шнур от коричневого плаща. Плащ разметался на трупе, словно два противника сцепились в беспощадной схватке.

* * *

– Господин, тут какие-то двое шляются!

Сарх поднял острый взгляд на пиратов, держащих за локти двоих чужаков и готовых бросить их под ноги капитану. Зная Сарха, пираты не сомневались, что незадачливых путников, которых Многоликая занесла сюда, судьба ожидает весьма и весьма незавидная.

Длинное лицо капитана приняло вид удивленный и недоверчивый, а затем губы растянулись в улыбке:

– Какая встреча! Прости этих дураков, Шершень, они в ватаге всего второй год, а мы с тобой не виделись уже... э-э...

– Да три года и не виделись, – степенно ответил коренастый Шершень, растирая локоть, который выпустили сообразительные пираты.

– Твоего человека я помню, – милостиво кивнул Сарх, – только прозвище никак...

– Недомерок, – хмуро уточнил Шершень, встревоженный любезностью обычно угрюмого, замкнутого наррабанца.

– Недомерок, да! – Тепла в улыбке пирата было не больше, чем в волчьем оскале.

Долговязый разбойник попятился. Не так уж близко знал он Сарха (у которого маленькая шайка иногда по дешевке скупала пленников), но усвоил: чем капитан приветливее, тем большую опасность он собой представляет.

И действительно, Сарх шагнул ближе и с ласковым сочувствием протянул:

– Слышал я, у вас неприятности. Хозяина вашего король прихлопнул обеими ладонями, а вы всех друзей растеряли и удираете, как мышь от веника!

Недомерок зажмурился. Вот сейчас капитан велит своим акулам скрутить никчемных бродяг и бросить в трюм. Потом продаст... или в жертву Кхархи...

И велел бы. Как говорится, у него дружба мякинная, до первого ветра. Но Шершень его опередил:

– Удирать – это еще полгоря! А вот глянь, старина, как нас новый хозяин обрядил! – комично раскинув руки, он повернулся, давая оглядеть себя со всех сторон. – Прямо шуты балаганные, верно?

Свет от факела, который держал рядом с капитаном смуглый Варрах, мягко скользнул по бархату, сверкнул на золотом шитье.

Это великолепие не произвело впечатления на пиратского капитана: мало ли с кого разбойник мог снять богатый наряд! А вот упоминание о новом хозяине его заинтересовало.

– Ты на кого-то работаешь?

– Ага. И ты тоже.

– Я? – удивился наррабанец. – Правда? И на кого же?

– На сумасшедшего, – убежденно сказал Шершень. – На очень опасного и очень богатого сумасшедшего. Кто таков – не спрашивай, сам не знаю. Но золото из него лезет, как икра из рыбы на нересте.

– И с чего вы с ним взяли, что я на него работаю?

– С того, что он прислал задаток.

Шершень поднял широкий левый рукав до плеча. Сарх ленивым движением снял с предплечья разбойника узкий золотой браслет. Подняв брови, вгляделся в сложный цветочный узор, оплетающий густо-красные, почти черные камни. Взвесил браслет на ладони, разочарованно хмыкнул и хотел сказать что-то ехидное, но Шершень вновь точно рассчитал, когда надо вставить реплику.

– Ты бы еще на зуб его попробовал! Вижу, совсем ты, наррабанец, в драгоценностях не разбираешься!

– Я, может, и не разбираюсь, – покладисто отозвался капитан. – Другие разберутся. Эй, Пучеглазика сюда!

На зов явился пожилой человек неожиданно степенной – для пирата – наружности и в поношенной, но вполне приличной одежде. Глаза у него были как глаза... впрочем, лишь до тех пор, пока он не увидел браслет. Тут уж они выкатились под самый лоб. Пучеглазик бережно принял украшение на ладонь, рассмотрел под факелом, который Варрах предупредительно наклонил пониже.

– Огненные Времена, – с чувством проговорил Пучеглазик. – Королевство Алых Скал. Правление короля Джайката. Очень редкий стиль – «плывущая линия». Гениальный бунт против «канона пяти установлений».

И тут с неожиданной властностью протиснулся ближе к свету забытый всеми Недомерок. На нем скрестились недоуменно-неприязненные взгляды. Деревенский дуралей с волосами, похожими на ворох прошлогодней соломы, и с вытянутой бессмысленной физиономией – он-то с какой стати вылез?

Деревенский дуралей открыл рот и высказался:

– Да простит меня мой почтенный и, безусловно, образованный собеседник, если я позволю себе небольшую поправку: не правление короля Джайката, а царствование отца его, Джиликата. Великий ювелир Риаваш, сотворивший этот браслет, был еще молод и не окончательно порвал с «каноном пяти установлений». Об этом говорят избыточная декоративность, усложненность цветочного узора, вступающие в противоречие с...

Он получил пинок от опомнившегося Шершня и гневно обернулся:

– Да как ты смеешь!..