Читаем Змеиное проклятье полностью

Мучительно медленно пропер грузовик еще несколько метров, а затем поток мелочи захлестнул его и он начла падать. Медленно тяжело кренился, и селяне видели, как шофер пытается выбраться изнутри чрез окно. Наконец стреноженная машина рухнула и придавила собой еще сотню мелких чудовищ. Остальные отскочили в стороны и образовали собой ровный круг в центре которого, как мертвый доисторический зверь лежал опрокинутый грузовик. На кабине машины стоял ее шофер, он махал ломиком, что то кричал и пытался найти хоть одну щель в сплошном ряде зверей. Две или три неосторожные твари отлетели под ударами ломика в толпу своих собратьев. Лом бил на совесть.

В битве с машиной уцелело не так уж и много зверьков, и теперь их оставалось около пятидесяти, причем крупных среди них было не больше десяти, в основном мыши, крысы, змеи, около десятка огромных пауков крестоносцев, что пускали яд из кончиков лап. Все это стадо сидело и молча смотрело на беснующегося наверху кабины человека.

Затем сразу три, худых до невозможности волка с темя глазами предприняли попытку нападения. Но шофер хотел жить. В своем ужасе он давно перешагнул черту оцепенения и теперь находился в состоянии близком к берсеркеру. Одного волка он в прыжке сбил ногой, второй получил ломиком в морду, а третий попытался вцепиться в левую руку, но промахнулся и с грохотом рухнул на синий металл кабины. Секунду спустя шофер схватил его и приложил он о балку кузова, с такой силой, что крепкая звериная башка лопнула, а глаза вылелетели из орбит. Водитель схватил мертвого волка за хвост и икнул в топу чудовищ. Те аккуратно раздвинули окружность, которая теперь охватывала и тела трех волков, лежащих на голой земле.

В отдалении Черепиховцы затаив дыхание следили за противостояние . Водитель непереставая двигал ломом и похоже не знал усталости, вот что делает страх с человеком.

Словно договорившись передние ряды сидевших вокруг тварей рванулись к кабине и попытались взять ее штурмом. Но водитель не дался, он давил мелочь под ногами, более крупных охаживал ломиком, отбрасывал вниз, его уже укусили не менее десятка раз, но он словно не замечал этого, орал и яростно дрался, отбиваясь всеми четырьмя. Возможно, что ему помогало то, что он стоял на кабине.

А значит возвышался, над старающимися затопить его чудищами.

В какой то момент он его чуть не опрокинули, но он устоял, весь облепленный лесными порождениями, которые вцепились в кожу и пытались вгрызться дальше.

Человек скидывал их с себя, сбивал ломиком. Ногами воевал, с наступающей снизу гадостью. Он не собирался сдаваться, и атака захлебнулась, превратилась в яростную бойню, и когда лесные твари это поняли, то откатились назад, снова образовав круг окружающий грузовик. Шофер наверху орал, что то грозил, он был весь истерзан и исцарапан. Кровь капала с него на кабину и расплывалась красными кружками на синей краске.

Окружающие его снова молча сидели и смотрели на беснующегося человека, в то время как управляющая ими сила решала как поступить. Замолчал через некоторое время водитель, молчали селяне, смотря на эту битву титанов. Молчали, но про себя убивались и кляли тяжелую судьбу, из за которой он оказались в осаде.

Затем в лесу что то захрустело, раздвинулись тонкие деревни, а края круга расступились, давая проход выходящим из-за деревьев.

Шофер во все глаза уставился на пришельцев. Это были два человека, Они пошатывась, заплетая ногу за ногу двигались к убитому грузовику. Один одет был в яркую оранжевую куртку с броской надписью, бейсболку и джинсы. Вся одежда была порядком истрепанна, изодранна, сильно запачкана грязью. На поясе был поясной кошелек на ремне из которого в беспорядке торчали денежные купюры. Второй не менее броско, в заляпанных илом шортах. На шее болтался расколотый вдребезги фотоаппарат 'Кодак'. На обоих, поверх одежды были нацеплены белые, пенопластовые спасательные жилеты с черными завязочками на спине. Лица были бледные, зеленоватого оттенка. Взгляд отсутствующий настолько, что глаза кажутся двумя нарисованным кружками на зеленом плоском лице. Вид у них был настолько несуразный. В этих спасательных жилетах и фотоаппаратом на шее, что водителю стало смешно, и он начал смеяться со своей кабины, истерически, чуть ли не сгибаясь пополам.

Пришедших никто не знал, но часто плавающий в круизы человек сразу же опознал в них типичных туристов. Собственно это и были туристы с покойного теплохода 'Циолковский', которые тремя днями ранее были выброшены на Черепиховский пляж. Они были абсолютно спокойны, как спокойно дерево у дороги, они даже не смотрели в сторону смеющегося на кабине человека. Они были спокойно, потому что погибли уже два дня назад, а сюда пришли уже только их телесные оболочки.

Мерно прошагали они мимо замерших в круге тварей и когда они приблизились шофер перестал смеяться.