Читаем Змеиное проклятье полностью

Где то в дома прорвались ночные чудища и порвали жильцов. Люди до самого утра пялили усталые глаза в окрестную тьму.

Тем же, умудрившимися все таки заснуть было не легче. Сны вернулись с удесятеренной силой, снова звали и манили в глубины пруда, жутко пугали. Но теперь в этих снах появилась центральная фигура. А именно человекоподобное чудище в цилиндрическом тевтонском шлеме. То у кого вместо рук торчали дергающиеся хвосты черных змей. За невидимое лицо его окрестили големом и теперь он появлялся во всех снах, ходил вокруг черного пруда и что то втолковывал спавшим селянам. Не было понятно что, ведь язык был чужд. Это был гортанный выговор, который лингвист определил бы как язык одного из Финно - Угорских племен. Но люди лишь больше пугались, вылетали из сна, в жуткую реальность, а за окном нечеловечески орали, пытались прорваться. Двое других людей стояли на страже. Лежащий засыпал снова и видел опять голема и гнилой зеленый свет горел в узкой прорези для глаз.

Ночь пережили тяжело. Рано утром шабаш закончился и основная масса селян, что не свихнулась и не сгинула собралась в 'Левом береге'. Решали долго, пристрелили еще одного обращенца, но в конце пришли только к одному решению.

Оставаться в обороне и ждать спасателей, благо они должны были приехать вот - вот.

Спасатели действительно были недалеко. Три грузовика, один со спасательной бригадой и оборудованием, другой с двадцатью солдатиками рабочими, собранными на работу из ближайшей части, и третий с грузом одеял, снедью, словом материальной помощью, уже вязли в густой липкой грязи, которой славилась глинистая Черепиховская дорога.

Зрелище было безрадостное. Небо застлали тучи и временами начинался слабенький моросящий дождик. Эта погода установилась крепко и не менялась вплоть до Серегиного приезда. Похолодало градусов на пять, а дорогу развезло и теперь если на нее наступали, то из под ботинка вздувался с хлюпаньем ком жидкой грязи.

Грузовики шли тяжело, взревывая и не вытягивали больше пяти километров в час. В силу этого дорога тянулась бесконечно. Спасатели спали в кузове, вповалку на оборудовании а их руководитель дремал мрачно в кабине, рядом с шофером.

Эта мелкая водяная пыль, что висела с утра угнетала и наводила тоску. В такой день только спать, а не разгребать мертвецов по разрушенным домам.

Моторы грузовиков тяжело рычали взбираясь на холм, затем машины перевалили его и покатились полегче вниз, пробудив бригадира в переднем грузовике.

Не напрасно. В том месте, где дорога проходила по краю обрыва грузовик попал в поле влияния Черепихова и шофер рядом с бригадиром обратился в змею.

Руль был выпущен и машину, по прежнему катящяюся с холма начало мотать из стороны в сторону и заносить на скользкой грязи. В кузове спасатели проснулись и забеспокоенно огляделись и начало резво трясти, когда грузовик выносило на обочину и он мчался быстро по кочкам.

В кабине бригадир попытался схватить руль и схватил, но тут его ужалила сидящая на сидении змея, что раньше была шофером, он с криком отдернул руку, на которой мигом проступили две кровавые точки, но затем с ужасом снова ухватился за руль. Змея ужалила снова и тут каблук спасателя расплющил ее по дверце.

Грузовик яростно мотало, двигатель брехал на малых оборотах а бригадир спасателей чувствуя как в голове начинает шуметь пытался удержать грузовик.

Машину трясло мелкой дрожью. С одной стороны был обрыв с речкой Волгой внизу, с другой густой старый лес, а впереди чернело село Черепихово.

Из леса вразвалку вышел громаднейший щетинистый вепрь. Он был размером с быка, высь покрыт отваливающимися кусками жесткой шкуры, а сзади волочился хвост, похожий скорее на крокодилий, чем на свинячий. Раньше это чудовище было боровом Васей и воспитывалось на местной свиноферме, но теперь тьма, быстро закутывающая все вокруг коснулась и его. Третий глаз слепо пялился в серое дождливое небо, но два других горели вполне ясной решимостью. Из нижней челюсти выпирали два здоровенных желтых клыка, а из верхней проклюнулся ядовитый зуб.

Боров уставился на приближающийся грузовик и некоторое время рассматривал с тупым удивлением. Затем издал тихий шип резво переросший в трубный рев, совсем не свойственный свиной глотке и вепрь кинулся на грузовик. Он становился змеей, но туп он был по прежнему и кинувшись по бычьему на машину ударил ее лоб в лоб.