Читаем Змеиное проклятье полностью

Одно из самых неприятный воспоминаний связанный со змеями осталось у Сергея с того времени когда ему было около шестнадцати. В то время Сергей плавал на теплоходе по Волге, по той самой реке что течет сейчас под обрывам всего в полукилометре позади, наверняка он тогда проплывал и Черепихово, не зная что окажется там при таких странных обстоятельствах. Его маршрут проходил через Кострому, которая тоже была недалеко отсюда. И в этой самой Костроме Серега посетил местный серпентарий, где как раз проходила выставка экзотических пресмыкающихся.

Сергей и ранее не любил змей. Но теперь с интересом осмотрел гадюк, кобр, полозов и ужей, лежавших в сильно одурманенном состоянии в стеклянных аквариумах. Дошел он и до стеклянного вольера с водой в котором жила какая то водяная черепаха.

Он смотрел на черепаху, когда она внезапно встрепенулась и проплыла вперед, задев лапой какой то черный клубок, поднявшийся от движения со дна. Сергей секунду смотрел на него недоумевая, а затем неожиданно понял, что это такое.

Змея. Это была змея, которая скрутилась в тугой клубок, из которого торчала только одна голова с немигающими глазами, змея скрутившая себя в черный мячик медленно дрейфующий под водой. Через некоторое время приезжий понял и еще одну истину.

Змея была мертва. И была мертва давно. Вероятно каким то образом живая еще змея попала в аквариум к черепахе, плавала поверху, пыталась освободится, а затем силы ее оставили и она пошла ко дну. Змея не могла больше дышать и попросту утонула в аквариуме, а агония скрутила ее в тугой комок из которого была видна лишь голова. Теперь она тихо плавала, от нее отрывались легкие маленькие чешуйки, а глаза были открыты и блестели, словно змея была еще жива.

Вид мертвой змеи плавающей лишь в полуметре от его лица. Наполнил Сергея ужасом, эта скрутившаяся ненормально змея плавающая в воде, где она не могла дышать, вызывал тошноту. Особенном мерзко было то, что не скрутись так змея, нельзя было сказать, что она умерла, ведь глаза у нее были по прежнему открыты и по прежнему ничего не выражали. Сергею приходила на ум картина, как обессиленное пресмыкающее тонет на дно исходя жуткими судорогами, а блестящие глаза остаются без выражения и после того как конвульсии замирают.

Этот вид внешней жизни и внутренней смерти (Ведь Сергей не сразу понял что змея мертва), был так ужасен, что приезжий покинул выставку и до отплытия больше не сходил, на гостеприимный берег Костромы.

Вот эти воспоминания нахлынули на Сергея, когда он стоял и смотрел на выпирающую из дерева трещину. Все это село было таким. Вроде живущее снаружи, но мертвое и разлагающееся внутри, как утонувшая змея, село, под кровями домов которого поселился страх.

Поселилось, что то большое, скользящее, похожее на мертвую змею, и пахнущее мускусом, вперемешку с гнилью. И Сергею внезапно пришла уверенность, что до бури оно жило, в том тайнике, вырытом, под подвалом в Черепиховском соборе.

Все это молнией пронеслось в голове горожанина, когда он стоял, взявшись за ручку двери. А лунный свет падал сзади, а в окно кто то скребся.

Сергей потянул ручку на себя, распахнул дверь и тут в темноте раздался долгий мучительный вопль. В следующее мгновение Серега уже захлопнул дверь и сотрясаемый от нахлынувшего ужаса кинулся обратно к окну. Ноги подгибались и он тяжело упал на кровать широко открытыми глазами вглядываясь в дверь.

Затем он понял, что вопль раздался не внутри прихожей. А снаружи за окном.

Тем более, что он повторился снова не более чем в пяти метрах от окна. Заунывный такой крик. Не то плач, не то хохот, а удары в стекло продолжались только теперь похоже колотили и в заднюю стену.

Сергей сидел, затравленно озираясь и вздрагивая при каждом ударе. Стуки становились все настойчивей и громче, вырабатывался даже некий ритм. Приезжий сидел в этом хаосе звуков и мучительно пытался подобрать, хоть одно логическое определение царящей вокруг вакханалии, да только не получалось, казалось десяток барабанов лупят одновременно. Оглушая и лишая рассудка. Давешний топорик по прежнему мирно лежал у печки, Сергей пригибаясь подошел и схватил его в руку.

Какое не какое а все ж оружие.

Грохот достиг небывалой величины и вдруг стих. Луна спокойно светила в окно, высвечивала драные половицы с грязными следами от ботинок Сергея. Наверху, там где находился чердак что то заскрежетало и заворочалось. В тишине раздался мощный выдох, словно что то тяжелое, огромное ворочалось над головой, как медведь шатун, забредший ночью в деревню. Сильно запахло зверем, вперемешку с запахом мускуса.

Снова раздался вопль, но уже в отдалении, затихающий, он сменился мяуканьем и упав на полтона наконец стих совсем.

Тишина, совсем тихо, только остро пахнет зверем, да какой то застарелой гнилью, тиной. Затем тяжелый удар в дверь:

- Открывай!!! - Чей то голос, невнятный, словно каша какая во рту. Да еще с сипом. А затем снова молчание.