Читаем Змей Искуситель полностью

— Я готов пойти на такие уступки, — он серьезно кивнул, а затем рассмеялся, дотянувшись до ее ладони и переплетя ее тонкие пальцы со своими. — В свою очередь у меня есть одно условие, по которому в дальнейшем разрешу повидаться с семьей.

— Вот как? Страшное?

— Ужасное и почти невыполнимое. Не знаю, как ты с этим справишься.

— Не томи, прошу. Вдруг мне нужно уже продумывать план побега.

— Тебе придется есть. Мы не будем вставать из-за стола, пока я не увижу у тебя опустевшие тарелки, — Джону можно было бы прилепить рога и сошел бы за демона с виллами у котла.

— Шутишь? Смерти моей хочешь? — такое условие ей не понравилось. — А все те платья? «Дольче». Ты мог бы вместо них построить пару зданий. Если растолстею, ни за что в них не влезу.

— Натали, это обязательное условие. Станут маленькими, купим другие, — Джон сохранял спокойствие, но не уступал

— Я склонна к полноте. Не думаю, что буду привлекательна в таком виде.

— Что для тебе страшнее — секс или еда? — беспардонно поинтересовался Джон, не глядя ей в глаза и вертя ножку бокала по столу.

— Это провокация, — Натали не хотела отвечать на это. — Ладно, я согласна. Но если ты меня бросишь из-за того, что я буду весить больше сотни, я убью тебя, Джон Ноулз, обещаю.

— Не переживай, милая. Ты будешь тратить достаточно энергии, — он рассмеялся, подмигнув. У нее покраснели даже кончики волос и уши, она не сомневалась. Она совсем не имела опыта в его играх. — Ты говорила, что была шокирована моим поведением в казино. И это во-первых. А во вторых?

Вот так перевел тему.

— Во-вторых, я испугалась.

— Меня?

— Себя.

Джон поднял на нее глаза в изумлении. Такого ответа он точно не ожидал.

— Да, себя, своей реакции. Меня завела опасность, эта твоя игра в карты. И когда ты меня прижимал к стене, я готова была отдаться тебе прям там на виду у всех.

Он закашлялся и залпом выпил бокал вина, расстегнув еще одну пуговицу рубашки на груди.

— Что прости?

— Я не знаю, как об этом говорить, Джон. Я прохожу через ад каждый раз, чувствуя себя неполноценной, заставляя пробираться тебя через моих демонов, чтобы хоть как-то приблизиться. Не знаю, зачем тебе это нужно, правда.

Натали хотелось плакать, она еле сдерживалась. Отвернулась, чтобы не видеть его разочарования.

— Мое отношение к тебе не изменится, Натали. Если ты об этом, — он улыбнулся ей, перегнулся через стол, грозясь смести собой все на пол террасы. — Знаешь, когда влюбился в тебя?

— Когда закрыла собой от пуль? — пошутила она.

— Чуть позже. Когда из тебя вытаскивали пули без анестезии. Уже тогда понял, что буду полным идиотом, если упущу тебя, — Джон долго размышлял об этом. — Я тогда подумал: “Эй, Джонни, это та самая женщина, которая точно сможет вытерпеть тебя, твой характер и семейку”.

— И потому сбежал? — припомнила ему Натали.

— Как от огня, — Джон откинулся на спинку стула, предавшись воспоминаниям. — Испугался не меньше, чем ты в казино. Любимая принцесса Лагранжей оказалась сильнее меня. Удар под дых моему эго. Да и не похожа ты была на тех, с кем я обычно встречался. Обычно это были простые девушки без демонов в голове. Они не относились к аристократичным семейкам и не стреляли одинаково двумя руками. Уверен, большая часть из них просто упала бы в обморок от вида крови, а ты шла на дело с выдержкой похлеще любого гангстера. Мне было от чего бежать. Я должен был оставить тебя у двери квартиры и никогда больше не появляться в твоей жизни.

— Но я грохнулась в обморок, — Натали не очень-то льстило сравнение с его бывшими.

— Тогда я понял, что ты способна спасти любого и меня в том числе. Но никто не заботился о тебе. Ты сознательную жизнь наказывала себя за что-то. Смотрела на меня с диким взглядом, с такой бешеной тоской, как будто я для тебя недостижим, но у меня есть нечто такое, о чем ты бесконечно долго мечтаешь. Ты и сейчас порой смотришь на меня так, что я перестаю владеть собой и совершаю безумные поступки. Вроде твоего похищения.

— Я боюсь, что если ты все обо мне узнаешь, то разочаруешься и испытаешь отвращение. Это еще хуже, чем просто уйти, — Натали тоже сделала глоток вина, чтобы смочить пересохшее горло. Обстановка, свечи, их разговор, да и сам Джон творили с ней непонятные вещи, переворачивали все внутри.

— Поэтому мы здесь. Делай и говори все, что пожелаешь. Хочешь плакать — плачь. Смеяться? Да пожалуйста. Танцуй, ходи голой, только в наших комнатах конечно, ешь, сколько и что пожелаешь. Грязно ругайся и невыносимо зли меня этим. Позволь себе жить, Натали. Хватит думать о других — неважно, мертвые они или живые. Подумай о себе, побудь эгоисткой. Пускай ненадолго, но выпусти свою ведьминскую сущность наружу. Обещаю, что все выдержу.

Натали падала в омут его глаз все больше и больше. Его предложение пожить ради себя показалось жутко привлекательным.