Читаем Змей Искуситель полностью

— У меня на них непредсказуемая реакция и возможна аллергия, — сбивчиво объяснила Натали.

— Но вам едва ли понравится вся эта процедура… — заладил доктор.

— Джон, не уходи, пожалуйста, — слезы от ее паники потекли по щекам таким потоком, что у него у самого сердце едва не остановилось. Он взял стул, сел рядом и сплел свои пальцы с ее ледяной ладонью.

— Доктор, делайте все, что нужно без анестезии, — попросил Джон.

— Я могу заморозить при зашивании. Так можно? — предложил последний вариант.

— Да, спасибо.

Вряд ли это хоть как-то облегчит то, что ей предстоит.

— Теперь мне нужно снять с вас одежду, — врач достал ножницы со столика с инструментами и принялся разрезать ткань водолазки, оголяя живот.

— Позовите женщину-врача, — взбрыкнула она. — Не трогайте меня.

— Мисс Смит, я вас не касаюсь. Это ножницы. Если вы хотите давать показания в полиции, то я позову женщину-врача, без проблем.

Похоже хирург не часто сталкивался с такими капризами у пациентов с огнестрельными ранениями.

— Нэт, я здесь. Не переживай. Ничего не случится, — Джон крепче сжал ее ладонь, надеясь вселить в нее хоть капельку уверенности.

— Вы увидите меня голой, — она очень наивно и по-детски нелепо переживала. Он еле поборол желание прижать ее к себе и качать на руках, пока она не успокоится.

— Ничего подобного. Это разве голой быть? Ты в бассейне меня в более обнаженном виде разглядывала. Забыла? — пошутил он, отвлекая ее от ножниц врача.

— Разве такое можно забыть? — Натали, вопреки происходящему, прикрыла глаза и улыбнулась. Все-таки он ей нравился. Почему же тогда шарахалась?

Хирургу удалось, наконец, освободить ее от водолазки и бюстгальтера. Джон тут же накрыл ее грудь простыней. Нечего тут врачу пялиться. Даже если его это не интересовало. Джону так спокойнее.

— Мисс Смит, вам есть, кому привезти одежду?

— Я привезу, — ответил за нее Джон.

— Вот еще. Ты будешь рыться в моем белье, — возмутилась Натали, привстав с кровати. Джон мягко толкнул ее обратно.

— Там нет ни одного предмета белья, которого я бы в своей жизни не видел. Где ключи?

— В куртке, — сдалась Натали, тяжело вздохнув. — Почему Мишель?

— Что значит «почему Мишель»?

— Почему возле таких женщин как Мишель крутятся мужчины? Их любят, оберегают. Спасают. Защищают. Убивают ради них драконов. Вокруг Мишель кипят страсти и проблемы.

— Все проблемы из-за женщин в принципе, а Мишель одна из, — ему не нравилась тема для разговора, но пока врач осматривал окровавленные раны и подбирал инструменты, пришлось как-то дальше вести диалог с Натали.

— Ну да, конечно. Во всем женщины виноваты. Мишель же женщина похитила. И в меня женщина стреляла, — проворчала Натали, изливая свой яд. — Вы, мужчины, творите свои темные дела, а женщины из-за них страдают. Вы способны только причинять боль, насиловать и убивать, но когда мир оборачивается против вас, только женщины вас спасают. Ах, черт, вашу мать!

Доктор приступил к работе. Натали так громко выругалась, что у Джона стоял звон в ушах.

— Не слушайте ее, сэр. Она в агонии. У нее шок от боли. Если она не принимает обезболивающих вообще, то нервная система борется вот таким образом, — успокоил его врач.

Но ведь Натали была права. Не женщины устроили весь бедлам, творящийся этой ночью.

— А вы, доктор? Думаете, раз вы сейчас получили доступ к моему телу и власть над моей жизнью, то имеете право раздавать советы?

Натали выгнулась, сжала до боли ладонь Джона и вцепилась зубами в край простыни. И только потом закричала, чтобы ее не было слышно в коридоре.

Джон убьет Чеза. Спалит к чертям тот склад и сообщит отцу, что у его сыночка от наркотиков поехала крыша. А потом разнесет долбанный притон. Из-за его конченой семейки эта удивительная женщина сейчас страдает. Мучается, потому что имела смелость прикрыть его собой.

Сильная настолько, что способна справиться с любым испытанием, любой сложностью. Выдержит все. Она смогла бы вытащить его из того дерьма, в котором он жил столько лет.

И именно поэтому от нее нужно держаться подальше. Она сегодня чуть не погибла из-за него. Еще немного времени рядом с ним и обязательно сломается.

Натали Лагранж, наследница старой Нью-Йоркской семьи. Аристократка. Принцесса, родившаяся на шелковых простынях. Ни он, ни его проклятая семейка не имели права даже пальцем притрагиваться к ней. А в итоге она истекает кровью в обшарпанной городской больнице в богом забытом районе Квинса.

— Все, одна есть, — доктор прервал его мысли, бросив пулю в металлический лоток. По тому как он вытер пот тыльной стороной халата. было видно, что он не часто сталкивался с чем-то подобным. Современная медицина в первую очередь предлагает избавление от боли. Но не сейчас.

Джон помог задержать кровь на ране щипцами с тампоном, пока врач извлекал мелкие частички и обрабатывал рану от омертвевших участков. Несколько стежков и уродливый шрам закрыл ранение.

— Сложное место в ключице. Повезло, что артерию не задело, — выдохнул врач, наконец. Вторую пулю из плеча вытащить оказалось намного легче. Натали почти не кричала, но дрожала.

Потрясающая Натали. С великолепной выдержкой.