Читаем Змей Искуситель полностью

Джон наклонился к ней и раскрыл кожанку. Две пули. Одна попала в ключицу, когда Натали спасла его, заслонив собой. О чем она только думала? Еще чуть-чуть и пуля задела бы артерию… или его сердце, промедли она хоть на секунду.

— Нэт! Ты спятила под пули бросаться? — Джон не в состоянии пересилить свой гнев. Сумасшедшая!

— Ты обещал мне отпуск, а как бы ты исполнил мою мечту, если бы умер? — отшутилась она.

Натали сделала его слишком уязвимым. Чересчур эмоциональным. Он испытал весь спектр чувств от ее слов — от необъятного ужаса и разрушающего бешенства до безмерной благодарности и какой-то теплой глубокой нежности. И этого пугало его до чертиков.

— Милая, после такого, я с тобой хоть на край света, — пообещал Джон, тихонько поднимая ее на ноги. Она встала, отстранившись от его рук. Скрюченная и ворчливая.

— Эх, я думала, ты мне предложение сделаешь, — продолжала шутить Натали. Чувство юмора держало ее на плаву.

— Ты стреляешь левой рукой лучше, чем я правой. Это делает тебя опасной потенциальной женой, — возразил Джон, не зная, как к ней подступиться. Но и на руки взять не мог — вдруг придется защищаться и отстреливаться.

— Я амбидекстр, — поведала Натали о своей особенности. Что еще он должен узнать об этой женщине? Привяжется же к ней, черт бы ее побрал.

— Поразительно, — буркнул он, оглядываясь по сторонам. Никого.

— Да, а ты думал меня в ФБР только за фамилию и красивые глаза взяли? — она послушно пошла за ним следом, прижимая окровавленную руку к себе. Мучилась от боли, но терпела.

— Я был склонен так думать, но ты развеяла мои сомнения.

И правда, зачем она пошла в ряды ФБР? И как ее могли взять? Ради такой женщины нужно совершать подвиги. Она достойна лучших украшений и подарков. Ее сила воли и характер могли любого дохлого неудачника возвести на путь героя.

А в итоге, эта женщина взяла все в свои руки и решила встать на путь героя сама.

Джон почти не спускал с нее глаз и тихо продвигался вперед, закрывая ее собой. К счастью, выбрались они без преследователей. Те, кого встретил Джон, вернувшись за Натали, были последними.

Он помог ей устроиться на пассажирское сиденье и сел за руль, выжав газ в пол. Не оборачивался на склад. Натали истекала кровью и нуждалась в медицинской помощи.

— Если ты везешь меня в больницу, то это плохая идея, — предостерегла его Натали.

— Слушай, леди-терминатор, может, ты сама себе пули вытащишь и раны зашьешь? — вот теперь она достигла крайней точки его терпения. Он, мало того, что разогнался выше допустимого, так еще боролся с желанием придушить ее.

— Джон, у меня огнестрел. Врачи заведут дело, — тихо напомнила ему.

Закон — это некая черта. Люди находятся по разные стороны. И перешагнуть ее совсем не составляет трудности. Сегодня ты ловишь преступников, и вот, спустя мгновение, ты сам становишься убийцей. Даже если действовал во благо. А Натали, вынужден признать Джон, стреляла и убивала с хладнокровной и профессиональной точностью.

Это же именно то, чего он хотел. Натали больше не по разные стороны с ним. Она рядом, за той же чертой. Но почему же так противно от самого себя? Как ему удалось так быстро извратить ее и погрузить на дно трясины?

— Меня пугает, с какой легкостью ты это говоришь, — внутри разверзлась пустота. Выжженная земля после бомбежки. — Скажешь еще и пистолет с патронами левые?

Молчит, зараза. Вот тебе и федеральный агент Натали Лагранж.

— Послушай, ты истекаешь кровью, — он пытался ее вразумить. Она нуждалась в медицинской помощи, и плевать, если их обоих посадят, зато он спасет ей жизнь.

— Прости меня, пожалуйста.

— Господи, да за что?! — Джон эмоционально не выдерживал. Резко притормозил и съехал ближе к обочине. Ему нужно все взвесить и решить, что делать, куда ехать. Почти не соображал

— Я испачкала салон в твоей машине.

Он посмотрел на нее как на умалишенную и не мог понять, что с ней происходит. Нежные губы приобретали нехороший синеватый оттенок.

— Если для тебя это важно, то дашь денег на химчистку, — он не знал, как ее еще можно успокоить. Сейчас бы он пообещал ей, что угодно, лишь бы она так не страдала.

— Я теперь безработная.

— С каких это пор?

— С того момента, когда поехала к тебе.

Ясно.

Хотя нет, ничего не ясно. Она могла бы посадить его за решетку, развернуть охоту на Чеза и сделать этот мир чуточку лучше. Вместо этого она добровольно прыгнула в темное болото, перечеркнув свою карьеру. Ради чего?

— Мишель… она жива? — забеспокоилась Натали.

Видимо, ради близких людей Натали еще и не на такое способна.

Ради него прежде никто никогда ничем не жертвовал.

А она едва не отдала свою жизнь за него. Психопатка.

— Я не знаю, — Джон удивился тому факту, что ему сейчас абсолютно все равно, в каком состоянии находится Мишель. Его больше беспокоила Натали. — Может у вас, у Лагранжей, есть какой-нибудь частный доктор, кто может вытащить парочку пуль?

— Есть. Но если мой отец узнает, в городе камня на камне не останется.

Джон поморщился. Будь он отцом Натали, он бы поступил точно также. Может, даже еще хуже.