— По последним отчетам, за тобой числилось наследство в полтора миллиарда, но говорят, что твоя бабушка забрала почти все средства в пользу твоей сестры, — помог ей Джон, улыбаясь. — Бальтасар, это Натали Лагранж. Моя невеста.

Натали встала, чтобы поздороваться в “дедулей”.

— Рада встрече и знакомству, — Натали охнула от неожиданности, когда пожилой мужчина поцеловал ее руку и послал пламенный взгляд.

— Хороша. Но точно ли она та, кто тебе нужен? — засомневался он.

— Точно, дедуля, — не задумываясь ответил он. — Я думаю, вам стоит немного пообщаться. А я пока подойду к Стефании. Узнаю, как у нее дела.

Натали ошалела от его дурачества. Проводила взглядом, как он обнял Стефанию, смеясь и радуясь встрече. Гад!

— Натали, а как насчет того, чтобы пройти в наш мужской клуб? Познакомлю тебя с главами семейств. А ты заодно расскажешь мне, чем занимаешься и что в тебе такого, от чего Джон наконец-то решился связать себя узами брака.

Бальтасар разговаривал на английском без акцента, удивив ее.

— Буду крайне благодарна, — согласилась Натали, удивляясь, что еще полгода назад от словосочетания “мужской клуб” у нее закружилась бы голова.

Как оказалось, мужчины со схожими волосами, как у Джона, в таком большом количестве вызывали в нее странные ощущения. Кто-то из них был известным врачом, кто-то рассказывал о поломке на яхте, другой только приехал с офицерской службы. Богатый банкир сидел за столом с владельцем большой фермы и обсуждал, куда можно поехать и отдохнуть семьей.

— У вас тут намного милее, — прошептала Натали Бальтасару, поймав его смех.

— Да, там настоящий серпентарий. Что поделать. Итак, друзья, — обратился он ко всем мужчинам. — Позвольте представить вам невесту моего горячо любимого внука, Джованни. Знакомьтесь, Натали Лагранж.

Мужчины наперебой засыпали ее вопросами о ней и ее семье. Не из формального любопытства, а потому что правда переживали за выбор Джона.

— А как твой отец относится к нашему Джованни? — переключился Бальтасар.

— Они пока не нашли общий контакт. Думаю, мой отец немного его опасается. Но бабушка от него в восторге, — заверила Натали.

— А ты? Как ты относишься к нему? — донимал Бальтасар, сурово оценивая ее эмоции и реакцию.

— Я люблю его, — просто ответила Натали.

— Пф! Любовь. Я пять раз женился, — не шел на уступки дедуля.

— Я сделала эту татуировку, чтобы прикрыть шрамы от ранения, когда закрывала вашего внука от пуль, — выпалила Натали. А что еще она сделала для Джона, чтобы он был счастлив? Просто находилась рядом?

— Тебе нужно нарожать ему ораву детишек, чтобы он прекратил заниматься ерундой и не тратил время на глупости своего отца, — старик не удивился от этой истории. Возможно, Джон ему что-то рассказал.

— Хочу этого, синьор Бальтасар, больше всего, — пообещала Натали. — Я помогу ему, обязательно.

— Играешь в карты? — сменил тему дедуля.

Натали озорно улыбнулась. Лучше нее в ее окружении этого не делал никто. Разве что Анна Роулэнд иногда играла с ней на равных, но у них было слишком мало совместных партий.

Глава 37

К приближению ужина, Джон отправился на поиски Натали. И обнаружил удивительнейшую картину. Натали, как заправский шулер, обложилась швейцарскими часами, стопками евро, парочкой фамильных перстней и перемешивала карты, чтобы раздать очередную партию.

— Ой, Джованни. Присоединишься к нам? Эта женщина ободрала нас всех как липку. Что женам сказать? — засмеялся офицер.

Джон подошел к Натали и посмотрел на окружавших ее мужчин. Ясно. Декольте. Он бы и сам не смог сконцентрироваться с ней на игре.

— Натали, милая, может вернешь этим бестолковым игрокам их денежки и украшения? — вежливо спросил Джон, словно боялся отобрать игрушку у ребенка.

— Ты упрекнул меня в том, что у меня нет приданого, — она обиженно надула губы.

— Да к черту мне твое приданое?! — взорвался Джон.

— Ш-ш. Ты мешаешь мне думать, — Натали разглядывала свои карты с абсолютно отсутствующим выражением лица. — Как дела у Стефании?

— О, у нее хорошо. Приглашала меня на выходные в Рим, — самодовольно задел Джон, присаживаясь рядом. У нее дрогнула рука. Ага, значит, есть управа на эту ведьму.

— Скажи ей, что ты не можешь. Нам нужно возвращаться в Нью-Йорк.

— Зачем?

— К свадьбе готовиться, — напомнила ему Натали. — Не можем же мы позволить себе хуже, чем у Алекса и Мишель?

— Ты можешь уехать. У тебя полно родни, которая тебе поможет.

— Забыл? У меня нет денег.

— Я открою тебе безлимитную карту.

Вот тут Натали удивилась.

— Я хочу чтобы ты вместе со мной выбирал цвет скатертей и салфеток. Одна жизнь на двоих, Джонни, — напомнила ему Натали.

Он не знал, что его так взбесило. То что его кузены пялятся на его женщину и посмеиваются над ним? Или то, как она назвала его “Джонни”? Пренебрежительно и легко, как часто делали капризные женщины. Или все же то, что она упрямо не смотрела на него и вместо того, чтобы поспорить с ним, как делала раньше, вступила в холодную войну.

— Или ты сейчас пойдешь со мной, или я заброшу тебя на плечо на виду у всех и все равно отнесу, куда мне надо, — прошептал он ей угрозу на ухо, улыбаясь.