Читаем Зловещая лесопилка полностью

Вайолет и Солнышко беспомощно переглянулись. Им не оставалось ничего другого, как последовать за Филом через двор на лесопилку. Внутри уже жужжал веревочный станок, и рабочие начали связывать последние кипы досок. Вайолет и Солнышко поспешили занять места рядом с Клаусом и ближайшие несколько часов завязывали узлы, и старались завязать разговор с братом. Но под жужжание станка и грохот кастрюль Мастера Флакутоно говорить было трудно, и Клаус ни разу не ответил сестрам. Наконец последние доски были связаны, Фил выключил станок, и все получили по жевательной резинке. Вайолет и Солнышко, схватив Клауса за руки, потащили своего босого брата в угол лесопилки, чтобы там с ним поговорить.

— Клаус, Клаус, пожалуйста, поговори с нами, — взмолилась Вайолет. — Ты нас пугаешь. Ты должен нам сказать, что сделала доктор Оруэлл, только тогда мы сможем тебе помочь.

Но Клаус только смотрел на сестер широко раскрытыми глазами.

— Эшам! — вскричала Солнышко.

Клаус не промолвил ни слова. Он даже не положил в рот резинку. Вайолет и Солнышко, смущенные, испуганные, сели рядом с братом и обняли его, словно боялись, что он ускользнет от них. Так они и сидели, горстка Бодлеров, пока Мастер Флакутоно не громыхнул кастрюлями, давая знать, что перерыв закончился.

— Время штамповки! — сказал Мастер Флакутоно, откидывая с глаз космы седого парика. — Всем выстроиться в шеренгу для штамповки. А ты, — добавил он, указывая рукой на Клауса, — ты, счастливчик лилипут, будешь управлять станком. Подойди сюда, я дам тебе инструкции.

— Да, сэр, — спокойным голосом ответил Клаус.

Сестры открыли рот от изумления. Клаус заговорил впервые с тех пор, как они вышли из общежития. Он молча высвободился из объятий Вайолет и Солнышка, встал и медленно пошел к Мастеру Флакутоно; пораженные сестры молча смотрели ему вслед.

Наконец Вайолет повернулась к Солнышку и вынула из ее волос веревочное волоконце — сделала то, что сделала бы их мать. Старшая Бодлер уже в который раз вспомнила про обещание, данное ею родителям сразу после рождения Солнышка. «Ты старший ребенок в семье Бодлеров, — сказали тогда ее родители. — И, как старшая, ты всегда будешь в ответе за младших. Обещай нам, что всегда будешь о них заботиться и следить, чтобы с ними не случилось никакой беды». Вайолет, конечно, знала, что, говоря так, родители не могли и представить себе, что беды, которые выпадут на долю ее брата и сестры, будут столь вызывающими — здесь это слово означает «столь явно, явно ужасающими», — и все же у нее было такое чувство, как если бы она не сдержала данного родителям обещания. Беда с Клаусом случилась, и Вайолет не могла избавиться от чувства, что именно она должна его из этой беды вызволить.

Мастер Флакутоно что-то прошептал Клаусу, тот медленно подошел к станку, из которого торчали трубки, и взялся за рычаги. Мастер Флакутоно кивнул и снова громыхнул кастрюлями.

— Начать штамповку! — сказал он своим устрашающим глухим голосом.

Сестры не имели ни малейшего представления о том, что Мастер Флакутоно имел в виду под штамповкой, и подумали, что, может быть, всем почему-то придется подпрыгивать на досках, как будто топчешь муравьев. Но оказалось, что это больше похоже на то, как штампуют книги в библиотеке. Рабочие поднимали связку досок и устанавливали ее на специальную платформу, а станок с оглушительным грохотом — штамп! — опускал на нее громадный плоский камень, оставляя на верхней доске выведенную красными чернилами метку «Лесопилка „Счастливые Запахи"». Потом все должны были дуть на штамп, чтобы он поскорее высох. Вайолет и Солнышку очень хотелось узнать, понравится ли людям, которые будут строить из этих досок себе дома, что на стенах их жилищ красуется название лесопилки. Но им еще больше хотелось узнать, где Клаус научился управлять штамповальным станком и почему Мастер Флакутоно поставил к нему их брата, а не Фила или какого-нибудь другого рабочего.

— Вот видите? — сказал Фил из-за связки досок. — С Клаусом все в порядке. Он отлично управляет станком. Все это время вы зря беспокоились.

Штамп!

— Может быть, — с сомнением проговорила Вайолет, дуя на букву «Л» в слове «Лесопилка».

— Я же вам говорил, что штамповка — самая легкая часть в лесопильном процессе… — сказал Фил.

Штамп!

— …От дутья немного потрескаются губы, вот и все.

— Виро, — сказала Солнышко, что означало нечто вроде: «Это верно, но я по-прежнему беспокоюсь за Клауса».

— Умница, — сказал Фил, ошибочно истолковав ее замечание. — Я ведь вам говорил, смотрите на хорошую сторону.

Штамп… крах… аах!