Читаем Зловещая лесопилка полностью

По правде говоря, вопросов у нее было много и большинство начиналось с фразы «Как вы можете». «Как вы можете заставлять маленьких детей работать на лесопилке?» — был один из них. «Как вы можете так жестоко с нами обращаться после всего, что мы пережили?» — был другой. Был и такой: «Как вы можете платить своим рабочим купонами вместо денег?» И такой: «Как вы можете кормить нас во время ланча только жевательной резинкой?» И еще: «Как вы можете терпеть, чтобы ваше лицо заволакивало облако дыма?» Но задавать эти вопросы было не слишком уместно, во всяком случае вслух. Поэтому Вайолет посмотрела прямо в облако своего нового опекуна и спросила:

— Как вас зовут?

— Не важно как, — сказал новый опекун. — Мое имя никто не может правильно произнести. Называйте меня просто Сэр.

— Я провожу детей до двери, Сэр, — поспешно проговорил Чарльз.

Хозяин лесопилки «Счастливые Запахи» махнул рукой и ушел. Чарльз дождался, чтобы Сэр отошел подальше, затем наклонился к детям и протянул им персик.

— Хоть он и сказал, что у вас уже был ланч, — проговорил Чарльз, — вот вам персик. — Ах, спасибо! — воскликнул Клаус и, торопливо разделив персик на три части, большую отдал Солнышку, потому что она не ела даже резинки. Бодлеры с жадностью проглотили персик. При нормальных обстоятельствах съесть что-нибудь так быстро и с таким шумом, особенно в присутствии человека, с которым они едва знакомы, было бы невежливо. Но обстоятельства были отнюдь не нормальными, и поэтому даже эксперт по хорошим манерам извинил бы Бодлеров за спешку.

— Знаете, — сказал Чарльз, — поскольку вы кажетесь такими славными детьми и поскольку сегодня вы очень много работали, я собираюсь кое-что для вас сделать. Догадайтесь, что именно.

— Поговорить с Сэром, — сказала Вайолет, вытирая подбородок от сока персика, — и убедить его не заставлять нас работать на лесопилке?

— О нет, — признался Чарльз. — Это ни к чему не приведет. Он не станет меня слушать. — Но вы его компаньон, — заметил Клаус.

— Это не имеет никакого значения, — возразил Чарльз. — Если он что-то решил, значит, решил. Я знаю, иногда он бывает немного гадок, но вы должны его извинить. У него было ужасное детство. Понимаете?

Вайолет посмотрела на пейзаж с морским берегом и снова вспомнила о том страшном дне на пляже.

— Да, — вздохнула она. — Понимаю. Но думаю, что и у меня самой ужасное детство.

— Так вот, я знаю, что поможет вам почувствовать себя лучше, — сказал Чарльз, — по крайней мере немного лучше. Прежде чем вы вернетесь к работе, давайте я вам покажу библиотеку. Потом вы сможете посещать ее, когда захотите. Пойдемте, она как раз в конце коридора.

Чарльз повел Бодлеров в конец коридора, и, несмотря на то что вскоре им предстояло вернуться к работе, несмотря на то что им предложили одну из самых нечестных сделок, какие когда-либо предлагали детям, они почувствовали себя немного лучше. Будь то библиотека Дяди Монти с книгами по рептилиям, или библиотека Тети Жозефины с книгами по грамматике, или библиотека Судьи Штраус с книгами по юриспруденции, или, еще лучше, библиотека их родителей с книгами обо всем на свете — они, увы, сгорели, — библиотеки неизменно помогали им чувствовать себя немного лучше. Уже одного сознания, что они смогут читать, было достаточно, чтобы у Бодлеров возникло чувство, будто их несчастная жизнь станет хоть немного светлее. В конце коридора находилась небольшая дверь, Чарльз остановился у этой двери и, улыбаясь детям, отворил ее.

Библиотека была большой комнатой, уставленной элегантными деревянными книжными стеллажами и удобными диванами, чтобы на них сидеть и читать. По одной стене тянулся ряд окон, так что света для чтения имелось более чем достаточно, а по другой — ряд пейзажей, так что глазам было на чем отдохнуть. Бодлеры вошли в комнату и огляделись. Но лучше они себя не почувствовали, вовсе нет.

— А где книги? — спросил Клаус. — Все эти элегантные книжные стеллажи пусты.

— Это единственный недостаток нашей библиотеки, — признался Чарльз. — Все остальное в полном порядке. Сэр ни в какую не дает денег на покупку книг. — Вы хотите сказать, что здесь вообще нет книг? — спросила Вайолет.

— Только три, — ответил Чарльз и направился к самому дальнему стеллажу. Там на самой нижней полке одиноко стояли три книги. — Без денег, конечно, трудно покупать книги, но у нас есть три, которые мы получили в качестве пожертвований. Сэр пожертвовал книгу «История лесопилки „Счастливые Запахи"». Мэр Полтривилля пожертвовал книгу «Конституция Полтривилля». А вот эту, под названием «Передовая Окулярная Наука», пожертвовала Доктор Оруэлл, врач, которая живет в городе.

Чарльз поднял все три книги, чтобы показать, как они выглядят, и дети в замешательстве и страхе впились в них глазами. На обложке «Истории лесопилки „Счастливые Запахи"» был портрет Сэра с облаком дыма вместо лица. На обложке «Конституции Полтривилля» красовалась фотография старого башмака, свисающего с флагштока. Но больше всего бодлеровских детей поразила и напугала обложка «Передовой Окулярной Науки».