Читаем Злой волк полностью

– Сегодня кто-то уже взял почту и положил ее сюда, – констатировала Пия. – Почту бросают через прорезь для писем на входной двери.

– Наверное, это была ее дочь. – Боденштайн вошел в кухню.

На кухонном столе он увидел грязные стаканы и четыре пустые бутылки из-под пива. В мойке стояли тарелки с остатками еды и приборы. В гостиной на черном кожаном диване лежал скомканный плед из искусственного меха – было похоже, что на нем кто-то недавно спал. На столе в гостиной также стояли бокалы и пепельница с парой окурков. Настоящий рай для команды Крёгера с точки зрения взятия проб для определения ДНК.

Высокие, доходящие до пола, окна выходили на террасу, с которой открывался вид на большой сад. В рабочем кабинете, который находился на другой стороне холла, по сравнению с другими помещениями дома царил полный хаос. Горы бумаг, папки, выдвинутые ящики тумбы на колесиках. Содержимое корзины для мусора валялось разбросанное на полу. Пия оглядела помещение. Это был всего лишь инстинкт, неопределенный и тревожный, но она видела уже такое множество мест преступлений, что даже без очевидных следов крови и борьбы заметила, даже физически почувствовала какой-то дисбаланс, какую-то аномалию.

– Здесь кто-то был, – сказала она Боденштайну. – Кто-то чужой. Он обыскивал письменный стол и рылся в бумагах.

Ее шеф не спросил, почему она так решила. Они уже давно работали вместе, и достаточно часто интуитивные предположения Пии оказывались состоятельными.

Они вошли в кабинет. И здесь стены были увешаны фотографиями в рамках с изображением хозяйки дома, но среди них попадались и семейные фотографии. На них были изображены разные мужчины, но всякий раз присутствовала одна и та же девочка разного возраста, от ребенка до молодой девушки.

– Наверное, это Майке. – Пия стала рассматривать фотографии. Радостный, смеющийся ребенок, превратившийся в полноватого прыщавого подростка с угрюмым выражением лица, который, казалось, неуютно чувствовал себя на фоне ослепительно красивой матери. – Похоже, что в ее жизни было немало мужчин.

– Как минимум, господин Херцманн и господин Корнбихлер, – заметил Боденштайн и нагнулся, чтобы заглянуть под письменный стол. – Я не вижу ни ноутбука, ни компьютера.

– Может быть, он у нее в спальне. Или его похитили.

Пия подошла к шефу и стала рассматривать разбросанные бумаги. Записки, информационные материалы, договоры, проекты доклада или проведения программы – все было написано от руки.

– Возможно ли, чтобы такая женщина, как Ханна Херцманн, нуждалась в том, чтобы встречаться в придорожной зоне отдыха с какими-то мужчинами для занятия анонимным сексом? – размышляла Пия вслух. – Для нее ведь не было никаких проблем, чтобы найти мужчину.

– Речь совсем не об этом, – возразил Боденштайн. – Для людей, которые этим занимаются, важен не партнер, а получаемый кайф. Возбуждение. Опасность. Кто знает, может быть, она искала именно это.

Зазвонил телефон Пии. Звонила судебный врач, которая обследовала Ханну Херцманн перед операцией. Пия переключила телефон на режим конференции, и они вместе с Боденштайном слушали с возрастающим изумлением сообщение врача. Ханна была не просто изнасилована, что само по себе уже было достаточно омерзительно. Преступник изнасиловал ее вагинально и ректально с помощью какого-то предмета, причинив ей тем самым тяжелые внутренние повреждения. Кроме того, она была избита самым жестоким образом, о чем свидетельствуют переломы костей лица, ребер, грудины и правого плеча. Женщина прошла настоящий ад и только чудом осталась жива.

– Это была чистой воды ненависть, – сказала Пия, закончив разговор. – Я убеждена на сто процентов, что в деле замешано нечто личное.

– Я не уверен. – Боденштайн хотел засунуть руки в карманы брюк, но обнаружил, что в комбинезоне нет предусмотренной для этого прорези. – Изнасилование каким-то предметом – это не личное.

– Может быть, преступник физически был не в состоянии ее изнасиловать, – предположила Пия. – Или был геем.

– Как Норман, ее бывший коллега.

– Именно.

– Мы должны с ним немедленно поговорить.

Они продолжили осмотр дома, но на верхнем этаже не обнаружили ничего, что указывало бы на то, что и здесь побывал посторонний. В спальне постель была убрана, кругом висела одежда, и в ванной не было ничего особенного. Остальные комнаты также выглядели вполне обычно. В подвальном помещении размещалась сауна, отопительный отсек, хозяйственное помещение, закрытый бассейн и комната, в которой рядом с холодильным блоком стояли стеллажи, набитые картонными коробками. Боденштайн и Пия опять поднялись наверх.

– Что здесь происходит? – в проеме открытой входной двери стояла молодая женщина и с удивлением озиралась вокруг. – Что все это значит? Что вы здесь делаете?

Боденштайн и Пия откинули капюшоны.