Читаем Злой волк полностью

Она недоверчиво посмотрела на женщину, которую легкомысленно считала своей подругой. Может быть, Сара обо всем знала! И Корина, и ее свекор со свекровью тоже!

– Что с тобой? – Сара, казалось, была искренне обеспокоена, но это могло быть наигранным участием. Неожиданно Эмма поняла, что она никому больше не доверяет. Она открыла портмоне и, положив пять евро на стол, встала.

– Мне… мне надо забрать Луизу, – пробормотала она, запинаясь, и направилась к выходу.

Вместо объявленного междугородного экспресса ICE на 13-й путь главного вокзала Гамбурга въехал обычный междугородный поезд IC, опоздав при этом на четверть часа. Таким образом, предпринятое им заранее бронирование сидячего места, которому он так радовался, глядя на толпу ожидающих на платформе людей, не сработало. Поезд был настолько переполнен, что он не смог найти свободное место и вынужден был стоять в проходе, зажав рюкзак между ногами.

Самой надежной вещью на немецкой железной дороге является ее ненадежность. Конечно, билеты можно приобрести через смартфон и забронировать места через Интернет, но в действительности во всем, что касается движения поездов, ситуация не стала намного лучше по сравнению с тем, что было тридцать лет назад.

Он терпеть не мог ездить в такой давке, поэтому в своей прежней жизни предпочитал летать на самолете или передвигаться автотранспортом. Женщина, стоявшая рядом с ним, источала такой сильный и неприятный запах дешевых духов, что казалось, будто она в них искупалась и выстирала ими свою одежду. Слева ему в нос ударил резкий запах пота, а кто-то из пассажиров съел чеснок.

Его сверхчувствительное обоняние, которым он раньше гордился, в такой ситуации, как эта, оборачивалось мучением.

Короткая поездка на север оказалась по меньшей мере не напрасной. Он получил то, что хотел. Правда, он успел лишь мельком взглянуть на фотографии с флешки, но на них было изображено именно то, на что он втайне надеялся. Тысячи фотографий и несколько видеофайлов превосходного качества, на черном рынке это стоит целое состояние. Если полиция у него это обнаружит, то он может забыть про свой испытательный срок, но риск того стоит.

Он проверил свой мобильник. Никаких звонков, никаких эсэмэс. А он так надеялся, что она как-то даст о себе знать.

Его взгляд блуждал по большому салону. В своем сером костюме от Brioni – осколок его прежней жизни – и в рубашке с галстуком он не выделялся среди многих других деловых людей. Никто не обращал на него внимание, за исключением одной симпатичной темноволосой женщины, которая сидела у окна, по диагонали от него, и не спускала с него глаз, думая, что он этого не замечает. Она улыбалась кокетливо и чуть вызывающе, но он не отвечал на эту улыбку. Меньше всего ему хотелось сейчас вести вынужденную беседу. Вообще-то на обратном пути он хотел почитать или поспать. Ни то ни другое в стоячем положении было невозможно. Вместо этого он предался мечтаниям, погрузился в приятные воспоминания, которые, правда, омрачались нарастающими сомнениями.

Почему она не звонит ему и не присылает сообщение? Сегодня утром он написал ей, что в течение дня будет доступен по телефону или через эсэмэс. С этого времени он постоянно ощущал внутреннее напряжение и ждал ответа. Напрасно. Чем дольше молчал его мобильник, тем большими были его сомнения. В мыслях он прокрутил каждый их диалог, каждую формулировку, пытался вспомнить, не мог ли он ее как-то обидеть, уколоть или разозлить. Эйфория, в которой он отправился утром в Гамбург, уже прошла.

Только за полчаса до прибытия поезда во Франкфурт зажужжал его мобильник, лежавший в кармане брюк. Наконец-то! Правда это была всего лишь эсэмэска, но все же… При чтении сообщения он невольно улыбнулся, а когда поднял глаза, то встретился взглядом с темноволосой. Она слегка подняла брови, повернула голову и стала демонстративно смотреть в окно. Он от нее отделался.

Прожекторы погасли, операторы убрали свои камеры и сняли наушники. Публика в студии аплодировала.

– Это все, народ! – крикнул режиссер. – Спасибо.

Ханна внутренне вздохнула и попыталась расслабить чрезмерно скованные мышцы лица. Полуторачасовая специальная летняя программа на тему «Судьба или случайность» была последней передачей перед уходом на летние каникулы и потребовала от нее максимальной концентрации. Гости не унимались, и Ханне пришлось изрядно поработать, чтобы предоставить им всем достаточно времени для выступления. Режиссер постоянно что-то крякал Ханне в ухо, пока она не накричала на него во время паузы, предложив ему немного помолчать и заявив, что сама знает, что ей делать.