Щелчок у ее левой лодыжки привел ее в оцепенение. Сердце замерло. Одна из кабельных стяжек, которыми эта свинья приковала ее к ножке стула, кажется, лопнула, так как она сразу смогла пошевелить ногой и даже дотронуться до пола кончиками пальцев ног! Новая надежда заполнила каждую жилу ее тела, она собрала все силы и уперлась кончиками пальцев ног в пол. И ей действительно удалось немного отодвинуть стул назад. Два сантиметра, потом еще два.

Леонии едва хватало воздуха, так напрягалось ее обессиленное тело. Перед ее глазами мелькали яркие точки, хотя за окном было уже совершенно темно. Через щели жалюзи не проникал свет, видимо, уже наступила ночь. Прошло уже больше двадцати четырех часов с тех пор, как она на кухне пила колу-лайт. Ее руки вцепились в деревянные подлокотники, она уперлась пальцами ног в пол, но, несмотря на ее усилия, стул дальше не двигался. Дощатый пол в процедурном кабинете был неровным и вытоптанным, и ножки стула наткнулись на какое-то препятствие. В полном отчаянии Леония напрягла каждый мускул своего тела. Неожиданно она почувствовала, что стул наклонился назад. Она не могла склониться вперед, так как ее верхняя часть тела была крепко привязана к спинке стула. Стул опрокинулся назад, и она ударилась затылком о деревянный пол.

Несколько секунд Леония с помутненным сознанием лежала неподвижно. Улучшилось или ухудшилось ее состояние? Она чувствовала себя беспомощной, лежа на спине, словно жук. Ее нога, единственная до некоторой степени подвижная часть тела, задралась к потолку. Грудь интенсивно поднималась и опускалась, но она заметила, что больше не было так жарко. Горячий воздух поднимался вверх, поэтому на полу было чуть прохладнее. Леония попыталась представить себе обстановку помещения. На каком расстоянии она находилась от письменного стола? Хотя что ей это дает? Она все равно не может пошевельнуться! В ярости она стала трясти своими оковами, не желая смиряться с безнадежностью ситуации. На письменном столе опять зазвонил телефон. Включился автоответчик, но автоматический голос только сообщил, что пленка переполнена. Свинья наверняка видела, что случилось. Сердце ее колотилось. Теперь он придет и убьет ее. Где он, интересно, находится? Сколько ему надо времени, чтобы добраться сюда? Сколько времени ей осталось жить?

Понедельник, 28 июня 2010

Было уже около девяти, а Корина на девять часов назначила совещание в здании администрации. Эмму приводило в ужас предстоящее в ближайшую пятницу торжество, потому что ей придется опять увидеться с Флорианом и делать хорошую мину при плохой игре, потому что она не хотела испортить юбилей своему свекру.

Решив сократить путь, она прошла прямо по газону, еще влажному после ночного дождя. Врач в больнице заверила ее, что у Луизы все в порядке. Сотруднице из Департамента по делам молодежи Эмма оставила сообщение на автоответчике с просьбой перезвонить. Она твердо решила просить об официальном запрете общения Флориана с Луизой.

Разговор с психотерапевтом не рассеял озабоченность Эммы, а значительно ее усилил. Она рассказала женщине о подозрениях врача из больницы и об изменившемся поведении Луизы в последние недели, которое Флориан назвал естественной фазой развития пятилетнего ребенка. Психотерапевт была осторожна в своих суждениях. Действительно, могли существовать разные объяснения и того, что девочка искромсала свою любимую мягкую игрушку, и резких перемен ее настроения, когда она то впадала в ярость, то в изнеможении засыпала, и ее агрессивности по отношению к Эмме. В любом случае было очень важно особенно внимательно понаблюдать за ее поведением. Сексуальное насилие, совершаемое отцами, дядями, дедами или близкими друзьями семьи, к сожалению, стало значительно более распространенным явлением, чем это многим кажется.

«Маленькие дети инстинктивно понимают, что то, что с ними делают, – это плохо. Но если насилие производится лицом, которому они доверяют, они не противятся этому, – объяснила ей психотерапевт. – Напротив, в большинстве случаев преступнику удается привлечь ребенка к соучастию. «Это наша тайна, мама и братья с сестрами не должны знать, что я тебя так люблю, иначе они расстроятся или будут завидовать». Что-то в этом роде».

На свой вопрос, как она должна вести себя в будущем, что ей делать в ближайшие недели, когда родится ребенок, она не получила никакого конструктивного ответа. Луиза должна находиться у человека, которому Эмма доверяет.

Великолепно! Эмма доверяла Корине, доверяла свекру и свекрови, но как она могла воспрепятствовать тому, что они позволят Флориану общаться с ребенком? В качестве аргумента она могла бы привести свое подозрение. Эмма не могла себе представить, какую реакцию могло бы вызвать в семье обвинение Флориана в насилии. Вероятно, они сочли бы ее истеричкой или восприняли бы это как желание отомстить ему.

Погрузившись в свои мысли, она шла мимо кустов рододендронов, которые с годами превратились в настоящие джунгли.