Ее тело вздрагивает, когда я делаю это снова, только на этот раз ближе, и ее полные ненависти глаза впиваются в мою макушку.

Поднимая глаза вверх по ее телу, я ловлю их своими и ухмыляюсь.

Она хочет снова потребовать, чтобы я ушел, я вижу это по ее сурово сжатым губам, но легкая хмурость, пронизывающая ее брови, указывает на ее внутреннее смятение.

«От тебя пахнет грехом и действительно чертовски плохими решениями, Чертовка».

«Тогда выходи так же быстро, как и вошел», — выдавливает она, хотя грубость в ее голосе говорит мне, что она хочет совершенно противоположного.

«Ты бы только мучила себя, и ты это знаешь».

«Ты мне не нужен. Помнишь тот вибратор, о котором я упоминала? Он полностью заряжен и готов к работе».

Смех срывается с моих губ, и морщинка между ее бровями становится глубже. «Забавно, что ты думаешь, что я позволю этому случиться».

«Ты не контролируешь меня, Себ. Я могу делать то, что хочу. Это мое тело. И мое удовольствие.»

«Больше нет. Это мое. Все это.»

Раздвигая ее шире, я припадаю губами к ее влагалищу, прежде чем она успевает огрызнуться в ответ.

Я облизываю ее по всей длине, прежде чем взять в рот ее клитор и покусывать его, пока она больше не может сдерживать свой язык и не визжит от удовольствия.

«Ненавижу тебя, Себастьян».

Я посмеиваюсь над ней, и она стонет, ее бедра прижимаются к моему лицу, пытаясь получить именно то, что ей нужно.

Опуская свой язык ниже, я проталкиваю его внутрь нее, смакуя ее соки и позволяя ее вкусу взорваться у меня во рту.

Да. Одержимый даже близко не подходит к тому, что это такое.

Обхватив руками ее бедра, я удерживаю ее неподвижно, продолжая работать с ней, подпитывая свою зависимость, пока она стонет и вскрикивает надо мной.

Я наблюдаю за всем этим, мой член невероятно тверд от потребности погрузиться глубоко в нее.

«О, черт, пожалуйста», — умоляет она, когда я немного отстраняюсь, как раз перед тем, как она собирается упасть. «Себ».

Я смеюсь, проводя губами по заживающей коже на ее бедре, на которой написано мое имя.

Черт возьми, да.

Я даю ей пять секунд, чтобы спуститься с надвигающегося пика, прежде чем начну снова.

Я не готов к тому, что она кончит. Когда она это сделает, я буду так глубоко внутри нее, что она сможет чувствовать это до этого времени на следующей неделе.

«О Боже мой», — всхлипывает она, дергая за свои путы, когда я снова обнимаю ее. «С-Себ».

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ВОСЬМАЯ

Стелла

Мое тело горит, кожа покрыта потом, пока он продолжает вести меня к грани безумия.

Это был сон. Просто сон. Я была уверена в этом.

Пока это действительно, блядь, не случилось.

У меня кружится голова, когда я снова мчусь к своему освобождению, хотя я уже знаю, что он не даст мне кончить. Садистская пизда.

Если бы я спала, я бы уже пришла, он бы ушел, и я бы спокойно спала. Но нет, вот он, мучает меня своим языком и темными глазами, которые стреляют в меня каждые несколько минут, чтобы убедиться, что я все еще смотрю на него между моих бедер. Предупреждение о спойлере: я, блядь, не могу оторвать их от него.

Его ремень врезается в мои запястья, мои пальцы немеют от недостатка кровотока там, но с удовольствием, которое снова нарастает в моем животе, я забываю о них.

Слезы жгут мне глаза, когда разочарование снова захлестывает меня, когда он отстраняется. Мне хочется плакать, кричать и набрасываться, но я стараюсь сдерживать все это, потому что это именно то, чего он хочет.

Он жаждет моей ненависти, моего гнева, моего насилия.

Я понимаю, потому что чувствую то же самое. Его злые движения, колючие комментарии и жестокие прикосновения тоже подпитывают что-то темное внутри меня.

То, что между нами, смертельно опасно. И если мы собираемся продолжать, что бы это ни было, тогда один из нас в конечном итоге сгорит. Сильно.

Я вроде как не могу дождаться.

Я снова вскрикиваю, когда он засовывает два пальца глубоко в меня, сгибая их, когда находит мою точку G, потирая ее, пока я не вижу звезды.

«Да, да, да», — повторяю я, чертовски надеясь, что на этот раз он позволит мне упасть. «Чеееерт», — визжу я, когда он отрывает от меня пальцы. «Я, блядь, ха — о Боже». Я обрываю себя, когда смотрю, как он садится, проводит рукой по рту и двигает свой член к моему входу.

Он дразнит меня несколько секунд, пока наши взгляды встречаются, ненависть и желание сочатся из его темных глубин, и я уверена, что тот же взгляд смотрит прямо на него.

Он засовывает кончик внутрь, и мои мышцы сжимаются, отчаянно пытаясь засосать его глубже, но он все еще держится.

«Кому ты принадлежишь, Чертовка?» Его большой палец сильно давит на мою заживающую рану, когда он произносит эти слова, посылая во мне вспышку боли.

Я рычу, все еще не желая произносить слова.

«Скажи это, или я уйду прямо сейчас».

Я смотрю на дверь, и он отступает.

Моя паника заставляет мои губы шевелиться, прежде чем мой мозг успевает принять решение.

«Нет, нет. Не надо. Я твоя. Твоя, хорошо?»