Читаем Злое наследие полностью

Буквально за несколько дней диэдимцы сформировали три довольно крупных боевых подразделения, хорошо вооружённых и притом экономичных, потому что большинство солдат продолжали заниматься своими мирными делами, и лишь в случае непосредственной угрозы или же по прямому приказу должны были собираться и воевать. Наёмники почти никого не тронули, но один их вид, уверенная слаженность их действий и оценивающие взгляды, бросаемые на одежды, драгоценности и диэдимских женщин, во многих сердцах породили панику. Как бы там ни было, вскоре в распоряжении Ианеи оказались довольно-таки значительные вооружённые силы.

Об этом всём Аранефу, задержавшемуся на границе Овеяния, сообщили почти без задержки. Не ему одному, конечно, ведь претендентов на регентство уже стало трое. Вот всем троим и сообщили – на всякий случай. Наместник короля и его помощники, отдавшие графство без сопротивления, хотели быть уверены, что им этого никто не поставит в вину. Неважно от кого, но они обязательно хотели получить подтверждение, что всё сделано правильно, или хотя бы уверения: теперь за дело возьмётся тот, кто имеет право наводить порядок в государстве.

Эта новость добралась до Аранефа далеко не сразу. Так уж сложилось, что курьеру пришлось дожидаться возвращения принца в особняк целых два дня, и никто не мог подсказать ему, где искать его высочество, чтоб сообщить новости. Слуги и сами не знали, где сейчас их господин. Аранеф, осознав, какая сложная перед ним встаёт задача, решил взяться за дело с полной серьёзностью. В первую очередь следовало прояснить ситуацию и узнать, какова обстановка в провинции, какие там ходят слухи и возникают настроения. Важно было побеседовать с каждым из лордов, имеющих вес в обществе, чтоб выяснить их позицию.

Не обошёл он вниманием и самое влиятельное герцогство королевства – Овеяние, где сдержанно поприветствовал герцогиню, после чего надёжно завяз в политическом поединке с её сыном, Бовиасом, а также его сторонниками. Схватка эта, судя по всему, грозила затянуться. Бовиас аккуратно уворачивался от прямых и откровенных обсуждений: то охота, то срочные дела, то разные проблемы – он явно тянул время. Герцогиня тоже избегала дискуссий. Когда братья всё– таки встретились, держались они уклончиво. Ни один не хотел давать другому преимущество в разговоре.

Разозлённый Аранеф понял, что вынужден будет задержаться в Овеянии, поэтому принял приглашение герцогини занять её охотничий домик (особняк, кстати, оказался довольно просторным). Здесь его наконец-то нашёл курьер. Рассерженный, принц едва склонил ухо к сообщению усталого гонца, потому что думал совершенно о другом. Но когда всё– таки вслушался в суть, у него мигом свело судорогой лицо. На фоне сложностей с Бовиасом выходка Ианеи показалась преувеличенно подлой, задевающий даже не интересы государства, а его, Аранефа, личные интересы.

На этот раз принц не стал срываться на Гадаре и позвал его к себе очень вежливо. Полнокровный брат принцессы-смутьянки раньше опасался, что его в порыве праведного гнева отправят искать сестру «где и как хочешь, но чтоб из-под земли достал, всё равно тебе нечем заняться», потому увязался за Аранефом в Овеяние, якобы помочь в переговорах. А теперь подумал, что зря он, пожалуй, это сделал. Лучше б остался в столице, и пока письма обернутся, пока суд да дело – глядишь, и время пройдёт. И можно будет лишний день полежать на боку, смакуя вино. Вместо этого приходится собираться и нестись куда-то по первому зову ближайшего родственника… Кем он себя вообразил?!

– Полагаю, она решила взять земли, которые ты пообещал ей в приданое, уже сейчас, – хладнокровно прокомментировал Гадар, ознакомившись с посланием.

– Я ей ничего не обещал!

– Да? Разве?

– Отправляйся туда и передай ей мой приказ: прекратить это всё!

– Аранеф, на твоём месте я не разбрасывался бы приказами, которые, возможно, не будут исполняться.

Принц усилием воли обуздал вспышку ярости. Помолчал, покачиваясь с пятки на носок. В подобных случаях помогали уроки хороших манер, которые ему давали ещё в детстве. Уроки вдолбили мальчику несколько непреложных правил, и одно прикосновение к этим воспоминаниям укрощало его характер. Правда, ненадолго. И не всегда.

Но помогало. И в самом деле – какой смысл кипятиться?

– Так. Значит, ты считаешь, что она не подчинится.

– Согласись, странно ожидать, что Ианея столь удачно захватила графство, – сказал Гадар, внимательно просмотрев письмо, – только чтоб теперь оставить его по первому твоему приказу… А что Бовиас? Ты не позвал меня на переговоры с ним.

– Это не были переговоры. Обычная беседа. Он, что вполне естественно, пытался уйти от прямого обсуждения. Он, видите ли, считает свою кандидатуру самой подходящей, и поддержка, которую ему окажут и герцогство Овеяния, и все союзники и сторонники семейства его матери, будет намного большей, чем та, на которую могу рассчитывать я.

– Что ты думаешь по этому поводу?