Читаем Злое наследие полностью

– Не обязательно убивать друг друга. Просто когда нас становится меньше, сила каждого отдельного поборника растёт. Именно магическая, а не физическая. Могауд рассказывал, и его рассказ точен, потому что он ведь застал то время. И высказывал предположение, что король придумал это именно на случай трудных времён, когда бестии начнут убивать поборников, а новые не успеют подрасти. Так хоть оставшиеся окажутся способны на большее.

– То есть Годтвер, в принципе, прав. Мог бы и раньше сказать прямо. С друзьями надо быть прямолинейными и честными.

– Хочешь сам попробовать побороться за большую долю магии? У тебя определённо больше прав, чем у какого-то там.

– Не хочу. Нет у меня никаких особенных прав.

– Но ведь есть!..

– Нет! Но я хотел бы знать всё, и не ошибиться, оценивая свои перспективы.

– Да, усилия остреборхского поборника будут нам на руку до тех пор, пока он не доберётся до нашей собственной шеи.

– Интересное замечание. Наглое и ехидное.

Они заказали ещё кровяных колбас, купили хлеба и ветчины, завёрнутой в лепёшку, всё упрятали в сумки, надёжно приторочили поклажу к седлу. Никто не обратил на них внимания, и даже сослуживцы Роннара равнодушно смотрели, как он поворачивает коня в противоположную от замка сторону. Большинству, видимо, было все равно, а остальные, кто проводил его глазами, могли предположить, что солдатик собирается навестить какую-нибудь деревенскую красотку. Мало ли дел может быть у служивого, впервые за полгода вырвавшегося повеселиться!

Только рядом с Киланом и Эскевальдом, своими друзьями (которые тоже были отпущены сегодня погулять и тоже отдыхали безыскусно – чревоугодничая, дегустируя местные хмельные напитки и просто в дрёме), Роннар остановился и, нагнувшись с седла, сказал:

– Уезжаю. Совсем. Хватит с меня этой рутины.

– Куда? – полюбопытствовал Килан, лениво приоткрывая глаза.

– Думаю, в Иоману. Там сейчас становится жарко. Бестий кишмя кишит. Но ты, если начальство спросит, знать не знаешь, куда я уехал.

– В Иоману? Оттуда ушли почти все княжеские войска. И, по слухам, экспедицию туда соберут не раньше, чем через полгода. А всего вернее, что и вообще не соберут.

– Догадываюсь.

– А бестий там – на каждой версте по десятку.

– Это да.

– Так зачем соваться в такое гиблое место? – осведомился Эскевальд, парень рассудительный и практичный. Он смотрел на друга с искренним любопытством, но его Роннар нисколько не опасался – этот улыбчивый и на вид болтливый парняга за всю жизнь ни разу не принёс на хвосте сплетню, ничью тайну не выдал и ни на кого не наговорил. Всегда только улыбался и слушал.

– Я поборник. Это моя служба. К тому же на оставленных землях можно строить жизнь по своему усмотрению. И плевать на десятников.

Килан в сомнении причмокнул.

– Если сохранишь голову.

– Уж постараюсь.

– М-м… Ну, удачи.

– Пока.

Его лишь проводили взглядом. На развилке к нему присоединился Аригис, который всё-таки решил прихватить в дорогу и бурдюк лёгкого эля, от которого особо не осоловеешь, даже если проглотишь кружечку.

– Сам понимаешь, какая по пути может быть вода, – объяснил он, хотя это было ни к чему. – Вдруг в дороге будут проблемы с глубокими колодцами!

– Ладно, ладно. Давай, указывай, куда направимся первым делом. Я-то дальше Лучины и не доезжал. Вернее, ездил, но был слишком мал. Ничего не помню.

– А тебя что, даже на могилу матери не отпускали?

– Какие могилы? Княжество в опасности, долг каждого нормального мужика – киснуть в стенах крепости и нос наружу не совать! Ты ж понимаешь.

– Ну да. Тогда сейчас держим путь на Вейфе Мятлу, а оттуда уже будем пробираться в Иоману. И молиться, чтоб нас не прихватил патруль. Что будешь объяснять?

– Я поборник. Я могу вообще ничего не объяснять. Даже князю…

– Болтай, болтай! Может, и князю так же заявишь? Прямо в лицо, этими словами!

– Хм. Ладно, согласен. Отсюда надо будет исчезать потихоньку, не привлекая к себе внимание. Давай вместе думать, чьим именем мне назваться, чтоб поверили и не привязывались. Я нашу поборническую братию знаю плохо.

– Лучше называйся своим настоящим именем. Мало кто наслышан, кто ты на самом деле. Ну, князь знает. Ну, тиун и таны Беотрайда. Ещё большинство поборников. Годтвер-то точно знает.

– Да не боюсь я этого Годтвера. Хватит о нём.

– Ладно. В общем, если попробуешь назваться чьим-нибудь чужим именем, будешь сбиваться. Да и мало ли Роннаров в Опорном мире! Людям нет дела ни до кого, кроме себя. Обычно.

– Хорошо, когда так. Но увы, большинство любит сплетни. Впрочем, понадеемся на недостаток воображения. Уговорил. И лучше, наверное, сказаться не поборником. А, например, бродячим лекарем. Тебе нужен с собой лекарь, Аригис? Ну, подумай!

– Эть, ёлки-палки – конечно! Какой же поборник отправляется на подвиги – сражаться с бестиями – да так, чтоб без личного лекаря?.. Ты лечить-то умеешь, дружище? Ну, там, хотя бы рану перевязать, кость вправить?

– Умею, умею. Расслабься. За бродячего знахаря сойду и тебя не подведу.