— Сейчас у меня нет настроения. Я выполню обещание, но не надо указывать мне, когда что делать.

Лир Тан наигранно хохотнул.

— И что они все в тебе находят? Ты же такой неприятный тип.

— Может, дело в моем обаянии? — с издевкой предположил Ал и отвернулся. — В любом случае, тот, кто на самом деле имеет значение, не замечает этого, — пробурчал он себе под нос.

Глава 119. Струны

Шен долго обдумывал предстоящий разговор с Ером. Нельзя было откладывать его еще дольше, требовалось проверить, не разрослась ли Глубинная тьма до невиданных размеров. У него вновь было достаточно сил, чтобы противостоять ей.

Он раз за разом прокручивал в уме подслушанный разговор, которого никогда не было «в реальности». Конечно, детали стерлись со временем, но Система смогла подсказать ему особенно яркие словесные обороты.

«Ты получишь свое тело, как мы и планировали».

«Жалко, что такой красивый план с железной девой полетел к черту, но я вдоволь наслажусь, придумывая новый».

«К демонам мальчишку! Пусть он и обладает силой главного героя, никаких других качеств для звания главным героем не имеет. Способов разобраться с ним — сотни».

«Я заслуживаю это. Именно из-за твоего желания мне приходится влачить существование бестелесной сущности».

Ер все знал с самого начала. Знал даже, почему попал в Глубинную тьму. Прикидывался глупцом, водил Шена за нос. Все это было лишь спектаклем. Зачем?

Шен остановился перед дверями, ведущими в зал Глубинной тьмы, и потер пальцем черную метку на правой ладони. Его голова пухла от необходимости разбираться со всей этой ситуацией, но от того, что он медлил, беспокойство в груди нарастало. Он недавно познал на своей шкуре, к чему приводит пассивность и бездействие: твоей жизнью начинают управлять более деятельные люди.

Нельзя больше откладывать.

— Я чувствую враждебную силу за этими дверями, — произнесла лисица, тихо подкравшаяся к заклинателю.

— Там Глубинная тьма, — не отрывая взгляда от дверей, пояснил Шен. — Не суйтесь к ней, я не знаю, что она способна сделать с духами.

— Но ты собираешься зайти туда!

— Видишь эту метку? — Шен протянул ей ладонь с четырнадцатиконечной черной звездой. — Это моя защита, поэтому я могу заходить туда.

— Где мне найти такую же? — тут же спросила лисица, склонив голову на бок.

Шен улыбнулся.

— Она единственная в своем роде. Это мое проклятье.

— Ты же сказал, что это защита, — запуталась лиса.

Шен задумчиво посмотрел на проклятую метку на своей руке.

— Да, защита. И проклятье тоже.

— Я не понимаю.

— Если бы я сам понимал… было бы проще принимать решения. — Он надолго задумался, уйдя в свои мысли. — Ладно, отойди пока отсюда, — встрепенулся он и поглядел на все еще стоящую рядом лисицу. — Мне нужно поговорить с тем, кто таится внутри.

Лисица с сомнением посмотрела на него, но все же произнесла:

— Хорошо. Я буду ждать в зале чаепитий.

Шен дождался, пока она уйдет, и приоткрыл тяжелые дверные створки. Тут же дыхание его перехватило и он почувствовал покалывание в ладони с печатью. Сделав глубокий вдох, Шен переступил порог залы Глубинной тьмы.

Зайдя, Шен почувствовал, будто тьма тут же окружила его. Писака сильно раздался в боках, постепенно подкрадываясь к дверям. Шен понял, что без подавления не обойтись, но памятуя, какой болезненный это процесс, он не хотел начинать с него.

Завидевший заклинателя писака поприветствовал первым. Если так можно назвать его фырканье:

— Ну что, твоя паранойя поутихла? Или явился за «ответами»?

Обиженным тоном Ера Шен совершенно не проникся.

— Явился за ответами, — холодно согласился он. — Предпочтешь сначала ответить на мой вопрос, а затем почувствовать на себе мощь печати, или сначала почувствовать на себе мощь печати, забиться в свою расщелину, а затем ответить на вопрос?

— Ты какой-то злобный! — возмущенно пискнул Ер.

— Думаешь, у меня недостаточно причин?

— Слушай, если у тебя там жизненные трудности, — это не моя вина, ясно? Нечего на мне злость срывать!

Шен пытался вести себя хладнокровно, но после этих слов все-таки задохнулся от возмущения.

— Ах, «жизненные трудности»? Так ты это называешь?? И это никак к тебе не относится?

Не чувствуя подвоха, черное облако согласно махнуло щупальцем.

В следующее мгновение Шен ощутил, что контролировать тьму печати стало сложнее. Да и имеет ли это смысл? Он так зол, что уже не страшится боли.

Шен выставил перед собой ладонь, и из нее вырвался поток энергии, заставивший темное марево в тот же миг попятиться прочь. Давление черной энергии, клубящейся вокруг Шена, стало отступать, Ер заверещал, но не мог сопротивляться этой силе. Он стремительно уменьшался в размерах, залезая обратно в свою расщелину.

Боль пронзила все меридианы Шена, и все же была терпимой. Шен закусил губу, продолжая выплескивать подавляющую энергию. И на сей раз, когда он решил, что достаточно, печать подчинилась — энергия исчезла, вновь упокоившись в его золотом ядре.