Читаем Злодейский путь!.. : Том 5 полностью

— Вот как? Отлично! — разулыбался настоятель. — Я зашел сказать, что комнаты вам и вашим ученикам подготовлены. Я чувствую личную ответственность из-за этого неприятного инцидента. Мне будет очень неловко, если вы соберетесь уходить на ночь глядя. Надеюсь, старейшины уважат и останутся переночевать в монастыре.

Шен растерянно посмотрел на него. Он только проснулся и вообще слабо представлял, сколько времени прошло.

— Конечно, мы останемся, — решил за него Муан. — Старейшине Шену все еще нужен отдых.

— Хорошо, — поклонился настоятель. — Я рад, что вы решили остаться до завтра. Тогда я распоряжусь подать старейшине Шену поздний ужин.

Все еще растерянный Шен смотрел, как настоятель, поклонившись, уходит. Он перевел взгляд на Муана:

— Разве в монастырях ведут себя таким образом? Он прислуживает мне, словно знатной особе.

Мечник растерянно почесал пальцем у виска.

— Возможно, его поведение несколько изменилось после того, как мы с твоим учеником припугнули его…

Шен задумчиво смотрел на старейшину пика Славы. Муану казалось разумным такое объяснение, но вот ему — нет.

Дверь не успела толком закрыться за настоятелем, как в проеме показались две любопытные головы. Затем дверь распахнулась сильнее, в щель проскользнула Волчара, тут же рванувшая к кушетке и мгновение спустя улегшаяся рядом с Шеном, положив голову на его колено. Вслед за духом порог переступили Ал и Аннис.

Муан стоял так, что закрывал сидящего Шена. Аннис без зазрения совести подалась вбок, чтобы взглянуть на учителя.

— Что с учителем? — совсем не уважительным тоном спросил Ал. Поведение старейшины пика Славы его бессознательно бесило.

Муана же вывел из себя тон, с которым малец посмел к нему обратиться. Он смерил Ала пристальным холодным взглядом. Его собственные ученики от подобного взгляда тут же принимались кланяться и извиняться, даже когда не понимали, что сделали не так. Ал же продолжал глядеть на него с неким вызовом, словно надеясь, что Муан не сдержится и атакует первым.

Поступить так было бы позором для прославленного старейшины пика Славы. Умерив свое раздражение, Муан сдержанно произнес:

— Все в порядке.

Ал сделал шаг в сторону, чтобы увидеть лицо Шена. Тот сидел, откинув голову на спинку и прикрыв глаза. Бледные щеки чуть порозовели, но его вид все еще казался парню болезненным.

Шен приоткрыл глаза, в которых сверкали озорные искорки, и посмотрел на вошедших. Аннис немного смутилась, а Ал глупо заулыбался. Шен решил, что, раз уж они все явились, им есть что обсудить вместе.

— Вы уже все, должно быть, слышали рассказ Аннис, — начал он. — Риту сотворила неизвестную печать и пропала.

Ал кивнул. Муан неодобрительно поджал губы, очевидно с трудом сдерживаясь, чтобы не прокомментировать эту ситуацию.

— Песенник у тебя? — спросил Шен.

Аннис сокрушенно покачала головой.

— Я тогда совершенно растерялась и была не в себе. Должно быть, он остался возле печати.

— Понятно… Что ж, в любом случае поиски лучше начинать с места исчезновения. Завтра на рассвете мы выдвинемся в орден РР.

— Учитель!.. — воскликнула Аннис и замолчала.

— Ты против? — удивился тот.

— Нет, я… эм… Немного боюсь…

Шен непонимающе приподнял бровь.

— Моя мать… — начала Аннис, и все встало на свои места.

И в самом деле, независимо от причины, девушка без спроса покинула орден. Се Сиаль ей этого точно не спустит.

— Что поделаешь, — хмыкнул Шен. — За свои решения приходится нести ответственность.

Аннис опустила голову.

— Кто-нибудь выходил в город? — перешел старейшина пика Черного лотоса ко второму вопросу. — В Кушоне уже говорят о случившемся в Хэфане?

Ученики помотали головами.

— Никто не выходил, — отозвался Муан. — А монахи ничего не говорят об этом.

— Ясно… Кстати, Муан, ты изучил тот свиток, что давал тебе настоятель? Там есть что-нибудь стоящее?

Муан растерялся от этого вопроса.

— Нет, я совершенно забыл о нем, как только ты провалился в ту ловушку. И с тех пор не вспоминал.

— Нельзя так пренебрежительно относиться к основной цели нашего визита, — посетовал Шен.

Муан фыркнул.

— Я изучу его прямо сейчас, если ты настаиваешь.

Дверь вновь отворилась, когда Муан собирался ее открыть. В комнату вошли двое монахов, занося бочку с водой. Вслед за ними заглянул настоятель.

— О, вы все здесь, — удовлетворенно начал он. — Я хотел показать молодым людям их покои. Поздний ужин для господина Шена вскоре принесут.

Он шире открыл дверь, выпуская молчаливых монахов, а затем приглашающе махнул рукой заклинателям.

— Позвольте показать вам ваши комнаты. Старейшина Шен может оставаться здесь.

Муан недовольно поджал губы. Кинув на Шена быстрый взгляд, он все же смирился и пошел следом за настоятелем. Ал и Аннис поклонились учителю и вышли вслед за старейшиной пика Славы. Только Волчара осталась, даже и не думая убирать свою голову с колена Шена.

Монастырь заснул сразу после заката. Этим вечером Шен не собирался рано ложиться. Все еще ярки были воспоминания его дневного сна. Это ужасающее чувство потери, ощущение непоправимости. Самое страшное, что только может быть. Гораздо сильнее физической боли. И гораздо неумолимее.