— Все будет хорошо, — шепчет он мне на ухо. — Я обещаю тебе, все будет хорошо.

И во второй раз за бог знает сколько часов я сдаюсь.

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

Себастьян

— Это гребанное дерьмо, — выплевываю я, вырывая руку из хватки Тео. — Она не может быть там одна.

— Вся эта больница кишит нашими людьми. Никто не посмеет прикоснуться к ней здесь.

— Чертовски недостаточно хорошо. Я должен быть там. Мне нужно быть там.

Тео пристально смотрит на меня, когда я запускаю пальцы в волосы и тяну.

Единственный раз в жизни, когда я чувствовал себя таким бесполезным, это был тот момент десять дней назад, когда я упал на колени рядом с ней на кладбище и обнял ее тело.

— Я ей чертовски нужен.

— Скажи ей об этом, — Тео бормочет.

— Ты, блядь…

— Я вышвырну вас обоих навсегда, если вы продолжите, — рявкает страшная медсестра по коридору.

Моя челюсть тикает от разочарования, когда я смотрю на своего лучшего друга.

Он не понимает.

Как он может?

Он не нашел ее. У него не было того ужасного момента, когда я действительно думал, что она мертва. Тот, кто похитил ее, он вырвал у меня что-то еще.

— Она мне чертовски нужна.

— Я знаю, чувак.

Глаза медсестры все еще горят в мою сторону, ее предупреждение громко и ясно, когда Тео снова подходит ко мне, только на этот раз не для драки. Его грудь прижимается к моей, когда он обнимает меня в необычном проявлении нежности.

Эмоции застревают у меня в горле, а слезы жгут глаза, но я заставляю себя сдержаться.

Мне нужно быть начеку. Мне нужно сосредоточиться, потому что, черт возьми, нет никаких шансов, что кто-нибудь когда-нибудь снова приблизится к ней.

Через несколько секунд и пару ударов в спину Тео отпускает меня.

Его глаза изучают мои на мгновение, ясно видя все, что я пытаюсь скрыть.

— Тебе следует вернуться домой и немного отдохнуть. Или, может быть, принять душ. Приятель, я люблю тебя, но ты чертовски воняешь.

— Я не уйду, — заявляю я твердым голосом. — Она, блядь, только что проснулась. Я не уйду. Не сейчас.

Разочарованно выдохнув, Тео падает на один из стульев, стоящих в коридоре. Также известный как мой новый дом.

Следуя его движению, я падаю рядом с ним, кладу локти на колени и опускаю голову на руки.

Я чертовски устал. Но я отказываюсь что-либо с этим делать.

Это не у меня, блядь, ножевая рана в животе. Я не тот, кто чуть не умер от потери крови.

— Она ненавидит меня, — говорю я, мой голос холодный и пустой. Думаю, так же, как и моя душа.

— Это не твоя вина, Себ.

Он уже не в первый раз пытается убедить меня в этом за все эти дни, но я все еще не верю в это.

— Ты прав, — говорю я. Это не все на мне. — Это тоже его вина, — плюю я, думая о ее отце.

Из-за него она сбежала из дома. Он причина, по которой она столкнулась с тем, кем был этот ублюдок, который порезал ее, ее же собственным гребаным ножом.

Единственное, чего я не знаю, так это почему.

В другом конце коридора звякает лифт, и появляется Алекс с пакетом еды, висящим у него на руке.

— Вот, — говорит он, передавая его прямо мне. — Есть новости?

— Она проснулась. Взбесилась и выгнала нас, — отвечает за меня Тео, пока я роюсь в сумке в поисках энергетического напитка, который, я знаю, будет там.

Что мне действительно нужно, так это бутылка водки и косяк, но я уже в списке дерьма медсестер, так что я не думаю, что это сойдет мне с рук.

— О черт. С ней все в порядке?

— Насколько нам известно. Медсестра еще не вышла.

Открыв крышку банки, я выпиваю содержимое одним глотком.

— Как дела в школе? — Спрашивает Тео.

— Да, ты знаешь. То же самое, что и всегда. У вас обоих должны быть электронные письма с заданиями на эту неделю.

— Отлично, — бормочу я, вскрывая упаковку с заранее приготовленным сэндвичем. Я бы не отказался от чего-нибудь горячего, но в прошлый раз, когда Нико появился с «Макдоналдс», Дженис, страшная медсестра, чуть не съела корову из-за запаха. Так что, если я не уйду — о чем не может быть и речи — я застрял с этим дерьмом.

Запихивая его в рот, я жую, даже не чувствуя вкуса.

Я ужасно устал.

Я отказываюсь уходить, чтобы защитить ее, но факт в том, что если бы кто-то появился здесь, чтобы забрать ее, они, вероятно, могли бы раздавить меня, как гребаную муху прямо сейчас.

Мне нужно поспать. Мне нужна приличная еда. Черт возьми, мне нужен настоящий солнечный свет, а не только тот, который проникает через окно в ее комнате.

Бросив пустой пакет в сумку, я откидываюсь назад, прислоняюсь головой к стене и закрываю глаза.

— Тебе действительно нужно…

— Не надо, — огрызаюсь я, останавливая попытку Алекса повторить предыдущие опасения Тео. — Я знаю, что мне нужно делать. И я, блядь, делаю это.

Тишина окутывает меня, когда они оба, к счастью, решают не спорить со мной. Они делают это ежедневно, и это, черт возьми, еще не сработало. Можно было бы подумать, что они уже получили сообщение.

Тео сидит с нами обоими в течение тридцати минут, выслушивая дерьмо от Алекса, прежде чем он ускользнет, чтобы поесть настоящей еды и поспать в настоящей кровати.