Я так крепко сжимаю руль, что на разбитых костяшках пальцев собирается кровь, и к тому времени, как я подъезжаю к дому Тео, она стекает по тыльной стороне моих ладоней.

Я не помню ни секунды из поездки домой. Моя голова была забита ею, мне было интересно, что она делает прямо сейчас. Там, где она находится, сейчас ранний полдень. Она где-то развлекается или погрязла в своих неправильных решениях?

Зная, что мне нужно уйти, прежде чем ворвется Тео, готовый накричать на меня за мое поведение, я принимаю самый быстрый душ в своей жизни, натягиваю чистую одежду, запихиваю еще кое-что в сумку и хватаю свой бумажник, телефон и, самое главное, свой паспорт.

Это, блядь, заканчивается. Прямо, блядь, сейчас.

* * *

Очевидно, было слишком много просить о том, чтобы явиться в Гатвик и сразу сесть на рейс до Флориды. Я знал, что этого не произойдет; я пару дней изучал расписание рейсов, раздумывая, не забронировать ли себе билет на один из них и не поехать ли за ней.

Я пытался поступить правильно.

Но время вышло. Я не могу больше ждать.

Выложив больше, чем я ожидал, за последнее место на следующем рейсе — до вылета оставалось еще несколько часов, — я обнаружил, что откидываюсь на спинку дивана в зале ожидания.

Я самый молодой человек здесь, по крайней мере, на пятнадцать лет, и большинство людей вокруг меня это заметили. Что ж, дело либо в этом, либо в состоянии моих рук. Они точно не кричат о богатстве и первоклассности. Но к черту их всех. Я заплатил за это хорошие деньги. Я годами надрывал задницу за те деньги, которые у меня есть.

Образы того, что я делал с тех пор, как мне едва исполнилось четырнадцать, чтобы оплатить свой путь, мелькают в моем сознании.

Деми ненавидела то, что я делал. София и Зои тоже. Но они обе были достаточно взрослыми, чтобы понимать, что моя работа на Семью была неизбежна. Тем более в той ситуации, в которой мы оказались. Нам нужны были деньги, нам нужно было сохранить крышу над головой, и, хотя София и Зои делали все, что могли, я знал, что для того, чтобы действительно помочь, мне нужно было сделать шаг вперед. И я это сделал. Я расстался со своим детством и стал мужчиной в тот первый день, когда Дэмиен вручил мне старый пистолет моего отца и складной нож и указал мне правильное направление.

Вибрация моего мобильного в кармане вырывает меня из моих мыслей. Я уже знаю, кто это будет, и все, что я делаю, это ухмыляюсь, когда вытаскиваю его и обнаруживаю, что я прав.

Я мог бы проигнорировать его, но в этом нет смысла.

Проводя пальцем по экрану, я подношу его к уху.

— Наконец-то последовал моему совету, — бормочет Тео.

— Я делаю то, что должен.

— Слишком, блядь, верно. Ты уже придумал, как заставить ее заговорить с тобой?

— Нет. Ни малейшей гребанной зацепки.

— Удачи с этим, братан.

— Спасибо, — бормочу я, поднося к губам пиво, которое стояло на столе рядом со мной.

— Во сколько твой рейс?

— Через пару часов. Он доставит меня туда первым делом утром.

— Она будет в восторге от встречи с тобой, чувак, — шутит он.

— Если я не вернусь, ты можешь гарантировать, что все, что у меня есть, будет передано в трастовый фонд для Фиби?

— Конечно, — смеется он.

— Тренер был зол?

— Это даже не покрывает этого. Его лицо было чертовски близко к фиолетовому, когда он понял, что ты съебал. Он сойдет с ума, когда обнаружит, что тебя даже нет в стране.

— Возможно, я вернусь к понедельнику.

— Скорее всего, ты будешь мертв к понедельнику, приятель.

— Справедливое замечание.

— Мне нужно идти. Мы направляемся к Нико, чтобы отпраздновать нашу победу.

Меня охватывает чувство вины за то, что я даже не спросил, как прошла остальная часть матча, хотя и знал, что я им не нужен.

— Да, хорошо.

— Дай мне знать, что ты все еще дышишь, когда найдешь ее, ладно?

— Договорились. Пока.

Я вешаю трубку, но не сразу убираю телефон. Вместо этого я рискую и отправляю сообщение кому-то, кто, возможно, просто будет на моей стороне, когда я окажусь на другой стороне океана.

Мне нужен план. Действительно, блядь, хороший план.

ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ

Стелла

— Ты готова? — Поппи зовет через дверь моей спальни в доме Харли.

Обычно она проводит выходные в округе Мэддисон со своим парнем — старшим братом Харли, — но на этих выходных у него выездная игра, поэтому она остается в Розвуде.

— Да, — кричу я из ванной. — Ты можешь войти.

Я продолжаю выпрямлять волосы, а затем заканчиваю макияж, когда она садится на край моей кровати.

— Ты хорошо выглядишь, — говорит она, глядя на мою юбку и свитер большого размера.

— Я тоже чувствую себя хорошо, — признаю я.

Боль теперь гораздо терпимее, в основном просто ноет, если я недостаточно отдохнула или приступ боли, если я двигаюсь слишком быстро. Я не собираюсь в ближайшее время заниматься гимнастикой или чирлидингом, но, по крайней мере, я снова могу вести себя как нормальный человек. И прожить весь день, не испытывая острой потребности вздремнуть.

— Есть планы вернуться? — спрашивает она, как и один из них теперь почти каждый день.