– Дэвид! – по-свойски сев на кушетку, Рассел спустил ноги вниз и, непоседливо задрыгав ими, взволнованно затараторил. Его возбужденное поведение создавало впечатление, что он до сих пор не вышел из роли Артура. – Ты знаешь, я тут подумал недавно! А что, если все-таки то мое желание, как-то повлиять на общественное мнение и изменить ход событий, сделав их неподвластными парламентариям, и есть мое истинное предназначение?! Ведь если только допустить…

– Подожди, подожди! Не торопись! – прервал его Дэвид, почувствовав некое разочарование от отсутствия видимого прогресса. – Во-первых, ляг!.. Замечательно! А потом… мне кажется, мы снова возвращаемся назад… к нашей опорной точке разговора… Я бы больше сконцентрировался на нашей последней встрече… Ты можешь мне рассказать о своих чувствах после нашего последнего разговора? – мягко, но настоятельно попросил Дэвид.

– Думаю, что могу… – озадаченно промямлил Рассел, напряженно вспоминая их последний разговор.

– Прекрасно! – вздохнул Дэвид.

Он еще некоторое время последил за возобновившимся словесным потоком Рассела, но к середине монолога погрустнел. Ему вдруг стало нестерпимо стыдно за свою несдержанность и хамство, с которым он накинулся на странного старика. Почему он так поступил? Что его так взбесило? Это было так не похоже на него. Даже если старик был случайно забредшим к нему чокнутым фантазером, даже если и просто шарлатаном! Все это никак не оправдывает его поведения! Горькое чувство от того, что необоснованно нанесенную обиду нельзя исправить, не давало покоя. Закончив наспех с Расселом, Дэвид оставил Шерил распоряжение, чтобы никто его сегодня не тревожил, и покинул клинику Выскочив на улицу, он рассеянно двинулся вдоль по улице к своему «Бэнтли» и вдруг остановился, ощутив невероятное облегчение, обрушившееся на него. На скамейке под крышей автобусной остановки одиноко сидел старик. Дэвид подошел к нему и нерешительно замялся, словно не зная, с чего начать свои извинения.

– Он никогда не был в обиде на вас за ту поездку, – вдруг ни с того ни с сего выдал грустно старик, посмотрев на Дэвида.

– Что, извините? – оторопел тот.

– Ваш брат. Майкл. Он не в обиде на вас.

Дэвид побледнел и с отчаянной мольбой в глазах посмотрел на старика. «Откуда он мог это знать?!» – промелькнула леденящая душу мысль. Майкл был близнецом Дэвида. Их отец, состоявшийся инженер, очень любил задавать сыновьям математические задачки, убеждая их, что это лучше всего развивает интеллект, без которого в жизни придется туго. Однажды отец задал им очередную задачу, пообещав взять с собой в командировку в Париж того, кто быстрее ее решит. Им было тогда по двенадцать лет, но Майкл явно отличался большей смышленностью по сравнению с Дэвидом, а главное он был еще и более ответственным. Он без труда решил задачу, тогда как Дэвид решил себя не утруждать и еще немного побездельничать. Ночью, правда, Дэвид спохватился и, поняв, что задача ему не по силам, совершил нечестный поступок. Бессовестно списав решение задачи в тетради брата, он подложил «свое» решение отцу на тумбочку у его кровати. И когда утром Майкл принес тетрадь, то отец его, конечно же, похвалил, но сообщил, что Дэвид был первым. Майкл стойко выдержал удар и даже не попытался опротестовать вердикт отца взять с собой Дэвида. Через три месяца Майкл погиб в результате несчастного случая, его сбила машина. Дэвид всю жизнь проклинал себя за ту поездку… Услышав шокирующее заявление старика, Дэвид стал испуганно озираться по сторонам.

– Вы сейчас, наверное, решили, что я шпион, – спокойно произнес старик. – Подумайте сами, откуда мне знать такие подробности вашего детства. Вы никому об этом не говорили. И даже если вас терзают сомнения, то задайтесь простым вопросом, с какой стати вами должны интересоваться секретные службы, агентов которых вы сейчас ищите?.. Все гораздо проще… – старик сочувственно посмотрел в глаза растерявшегося Дэвида.

– Я думаю, нам нужно поговорить, – предложил Дэвид. Он оглянулся в сторону своей клиники, но передумал возвращаться. – Вам ведь негде остановиться? – спросил он и, тотчас поняв бессмысленность своего вопроса, добавил: – Вы не против поехать со мной… ко мне домой?..

Старик согласно кивнул.

Речные угри