Читаем Зигмунд Фрейд полностью

– Мне было чуть больше сорока лет… У нас был сложный период в отношениях с Мартой… Хотя я не думаю, что именно это стало причиной произошедшего… Я вел частную практику, и моей клиентурой в основном были истеричные и невротичные дамочки, но однажды появилась она… В траурно-черном одеянии и элегантной шляпке с вуалью, скрывающей черты ее лица… Она была таинственной, прекрасной…, словно неземной… Помимо красоты и какой-то особой утонченности, от остальных моих клиенток ее отличали какие-то необъяснимые грусть и обреченность… Ее муж был видным американским дипломатом, человеком бескомпромиссным и даже жестким… Их брак вряд ли можно было назвать счастливым… Она была очень умна и умела блистательно держаться в обществе, в том числе и на важных приемах мужа, подкупая собеседников легкостью общения и чарующей привлекательностью… Никто и не догадывался, что за этими обезоруживающими красотой, остротой ума и безупречными манерами скрывались одиночество и женская слабость… Во время первого сеанса, лежа на кушетке, она долго рассказывала о своих снах, переплетенных с реальностью и личными фантазиями, и в какой-то миг, увлекшись своими чувствами, она медленно провела рукой по своей груди и опустила ее вниз живота, запустив тонкие пальцы себе между ног… Я сидел у ее изголовья, абсолютно шокированный и притихший от ее действий… Достигнув оргазма, она вскочила с кушетки, смущенно отводя глаза в сторону, попрощалась со мной, оставила деньги на столе и быстро покинула кабинет… Весь оставшийся вечер и последующие дни я прибывал в смятении и рассеянности… Я боялся признаться себе, что желал лишь одного – снова увидеть ее… И через неделю она снова пришла… На ее лице не было той застенчивости и неловкости, которые я заметил при первом сеансе… Скорее решительность и четкое желание… Я был словно парализован ее взглядом… Она подошла ко мне и страстно поцеловала меня в губы… Я почувствовал, что схожу с ума… После происшедшего мы стали регулярно встречаться в моем рабочем кабинете… В дни, когда она должна была прийти, я стоял у окна, нервничая в ожидании ее… Мы оба понимали, что все больше и больше запутываемся в своей страсти, но не знали, как от нее отказаться, а главное, мы и не хотели освобождения от этого мучительно сладкого чувства… Мы были на верном пути к гибели и не боялись этого… Но она решила спасти меня… В день очередного свидания она не пришла… Я прождал ее до утра, объяснив Марте свое отсутствие необходимостью работы над книгой… Ее не было целую неделю… Она исчезла… Не в силах терзаться неизвестностью и тоской по ней, я встретился с одними нашими общими знакомыми, через которых ненавязчиво узнал, что они с мужем срочно покинули страну… Я долго мучался, не имея рядом никого, кому бы мог рассказать о моей тайной любви… Я терзался сомнениями и безответными вопросами… Я страдал, как наркоман, лишенный желанной дозы ее любви… За время острой боли я написал много писем Минне…

Я нашел способ излить свою душу путем, как ей показалось, странных оборотов и намеков… Я все это объяснял своими впечатлениями от врачебных наблюдений… Она же была польщена, что со своими чувствами я делился с ней, а не с женой… Ей было невдомек, что те мои письма были адресованы не ей…

Зигмунд замолчал. Печаль промелькнула в его глазах.

Дэвид тяжело сглотнул, подобно человеку, ставшему свидетелем шокирующего откровения, и, растерянно посмотрев на Зигмунда, спросил:

– Вы ее до сих пор любите?

– Любовь не умирает… – грустно улыбнулся тот.

Дэвид раскрыл рот, но не нашел что сказать. Этот старик столько испытал и познал в жизни, что в какой-то момент Дэвид почувствовал себя неискушенным ребенком. Это чувство ошеломило его.

– У вас замечательные дети! – решил замять неловкую паузу Зигмунд.

– Да… Они прелесть… – отозвался Дэвид. – У вас же тоже было трое детей?

– Шестеро! – просиял старик.

– О шестеро!

– Три девочки и три мальчика, – с гордостью заявил Зигмунд.

– Это чудесно! – искренне порадовался за него Дэвид.

– Да… В те времена в еврейских семьях было много детей… Женщины беременели часто… – посетовал Зигмунд. – Моя мать за десять лет беременела восемь раз… Марта за восемь лет родила мне шестерых детей… Хотя когда-то мы мечтали только о троих…

Они оба вздохнули, улыбаясь вникуда.