Летом между четвертым и пятым курсами Павлик, возвращаясь из командировки в поселок Кавалерово, где какие-то гопники забили до смерти очередного старшеклассника, залез в междугородний автобус до Владивостока и увидел на заднем сидении блондиночку в очках, точь в точь похожую на Кристину Кортикову — его несостоявшуюся пассию с первого курса. Павлик, которому сидячего места не хватило, встал в проходе и, опершись задницей о ближайшее сидение, достал из сумки-кофра свой фотоаппарат Canon и включил перемотку пленки. После восьмисекундного жужжания и щелчка он достал пленку из камеры и эффектным жестом засунул ее в боковой кармашек, после чего ловко захлопнул крышку аппарата и застегнул кофр. После этих привычных ему, а оттого выглядящих весьма профессионально, действий он поднял глаза и встретил заинтересованный взгляд незнакомки. Павлик ей улыбнулся и отвел взор. Потом — через какое-то время — он снова встретился с ней взглядами и снова улыбнулся, поймав ответную улыбку. А потом вышел сидевший рядом с девушкой пассажир, и Павлик уселся на освободившееся место.

Девушку звали Наташа, ей было 16, и она ехала вместе с родителями (сидевшими впереди автобуса) и одноклассниками поступать в Владивостокский госуниверситет экономики и сервиса на факультет гостеприимства. Уже через два часа езды, когда салон автобуса окутала ночная тьма, и все соседи-пассажиры стали издавать мерное сопение и храп, Павлик без лишних прелюдий поцеловал Наташу в губы. Потом они целовались еще полчаса, когда он взялся за упругую грудь одной рукой, а второй стал шарить в районе трусиков.

— Есть одна проблема, — после часа таких ласк произнесла гостеприимная Наташа.

— Какая? — поинтересовался Павлик, пытаясь одной рукой расстегнуть девушке бюстгальтер.

— У меня есть парень, и я его люблю.

— Понятно. И как, ты ее сама решишь, или мне предлагаешь ее решить?

— Сама.

В это время автобус въехал во Владивосток, и в салоне загорелся свет. Руки из-под Наташиной одежды пришлось вытащить, поцелуи прекратить, и вообще пришла пора прощаться. Телефона у Наташи не было: впереди были вступительные экзамены, а затем (если удастся поступить) общага, так что Павлик оставил блондиночке свой — редакционный — номер телефона. Но она так и не позвонила.

Глава 9

Снаряд

— В камандировку хачу, слюшай, да? — привычно огласил Павлик свое желание в редакционный бухгалтерии.

— Куда на этот раз? — спросила молоденькая бухгалтерша Юля Палкина.

— На Дунай, Юль. Не, не пугайся не в Европу, наш Дунай, за Находкой который. В заграничные командировки я пока не собираюсь, — успокоил бухгалтершу Павлик.

Поселок Дунай в бухте Чажма имел в Приморском крае весьма сомнительную репутацию. Этот населенный пункт в советские годы был секретным, и название ему придумали именно с целью введения в заблуждение потенциального противника. Там с давних пор стоял самый большой на Тихом Океане сухой док, где проходили плановый и капитальный ремонт ядерные силы нашей великой Родины. И именно с этим связана жутковатая известность Дуная. По легенде, в 1986 году советские матросики грузили краном ракету с ядерной боеголовкой в ракетную шахту пришвартованной к пирсу подлодки типа «Комсомолец» и случайно ее, ракету то есть, а не подлодку, конечно же, уронили в воду. Кто там пострадал, кто погиб — данные были засекречены. Известно только, что, к счастью, боеголовка не рванула, иначе бы ни Нахоодки, ни Владивостока на карте России сегодня бы не значилось (потому ккк за ней рванул бы весь ядерный бокзапас Тихоокеанского флота России). А «всего лишь» произошла утечка радиоактивного топлива, но и этого хватило, чтобы со всех жителей поселка взять подписку о неразглашении, а затем начать постепенно переселять пострадавших с Дальнего Востока на Северо-Запад России. Собственно, именно для выходцев из Дуная-на-Чажме под Питером был построен новый поселок Дунай. Куда постепенно переехали, получив там квартиры, многие знакомые Павлика Морошкова.

Да-да, поселок Дунай был не чужд нашему герою. Ведь именно там начал свой путь по жизни известный барон владивостокских гопников Митя Тухтаренко по кличке Тухтар, подмявший под себя район Школьной. Там же появился на свет фидошник Витька Шишкин, рассекающий пространство под никнэймом Тип с девизом «Я дрочистый изумруд!» Тот самый Тип, который через год повергнет друзей в шок тем, что на целых два месяца вспомнит о гигиене, чтобы вернуть любовь Ули Банкиной (кстати, встреча Типа и Тухтара во время визита Вити Шишкина в гости к Ульяне на Школьную ознаменуется жесточашей совместной попойкой тамошних гопников и приезжих фидошников, после которой гопником Тухтара отправятся на мыс Чуркин бить тамошних местных), а потом, когда номер не пройдет, вернется к старым привычкам. Дружба с Тухтаром не даст Типу ровно никаких преимуществ в деле разгадки тайн души возлюбленной Б. У. И тот самый Тип, что… впрочем, обо всем по порядку.