Читаем Жрицы любви полностью

— Погоди, у меня еще один вопрос… Смотри мне прямо в глаза и отвечай: у тебя уже был любовник? Да или нет?

Агнесса без тени смущения посмотрела в глаза собеседнице, но ее взгляд оставался непроницаемым. На лице нельзя было прочесть ни выражения тайного торжества, ни сожаления.

Растерявшись, Сюзанна вымолвила:

— Ты, должно быть, думаешь, что я лезу не в свои дела, но мне хочется помочь тебе выбраться из дурацкой тюрьмы, в которую ты сама себя заточила неизвестно с какой стати! Я вовсе не жалею, что согласилась передать тебе, как сильно Жоржу хочется снова с тобой встретиться. И мне будет жаль, если ты не согласишься. Он просил меня сказать, что специально придет сегодня в семь вечера в тот же маленький симпатичный бар, где мы были вчера. И еще добавил, что, если тебе это доставит удовольствие и у тебя нет других планов, он будет очень рад пригласить тебя пообедать вместе. Мое дело передать — решай сама! Если даже ты примешь приглашение, этот вечер ни к чему тебя не обяжет. Во всяком случае, ты приобретешь надежного друга, который будет тебе полезен. Я давно его знаю, и поверь мне: у него большие связи и множество знакомых. Может, он подыщет тебе постоянную и хорошо оплачиваемую работу.

— Не понимаю, почему бы тебе самой не воспользоваться его связями? Зачем тебе заниматься мною?

— На это, милочка, есть две причины: во-первых, я не такая эгоистка, как ты, а во-вторых, скоро мы расстанемся. Я бросаю эту работу! Хватит с меня!

— А чем же ты будешь заниматься?

— Да ничем: я нашла парня, который меня любит.

— Ты счастлива?

— Очень!

— И вы поженитесь?

— Теперь ты становишься излишне любопытной. Между прочим, я вовсе не так уж тороплюсь выйти замуж, как ты. Замужество — это чересчур опасная лотерея. Может, если мы подойдем друг дружке, я и подумаю о законном браке. Но к чему торопиться! Со временем ты и сама станешь думать так же. Ты все-таки подумай о сегодняшнем вечере…

— Хорошо…

Видимо, решение Агнессы оказалось благоприятным для солидного бизнесмена, так как в семь часов она вошла в бар, где он поджидал ее, сидя на том же месте у стойки и не сводя глаз с входной двери.

Агнессе трудно было объяснить себе, почему она сделала этот шаг. Может, она изнемогала от одиночества… У нее было только одно-единственное любимое существо — сестра-монахиня, с которой они виделись очень редко, ведь их разделял суровый устав монастыря. А может, слова Сюзанны: «Неужели тебе не хочется встретить друга, узнать, что такое мужчина?» — оказались созвучными каким-то скрытым пружинам ее души? А может, ее просто потянуло к этому вроде бы и не особенно привлекательному сорокалетнему господину, как пестрокрылую бабочку, которая не может не виться вокруг горящей лампочки и непременно опалит себе крылышки?

Придя на встречу с тем, кто пока оставался для нее незнакомцем, Агнесса и думать забыла об усталости, вызванной нескончаемыми примерками в доме моделей. Как будто она и не провела долгих часов в примерочной, меняя платье за платьем, то застывая в них неподвижно, то бесконечно прохаживаясь, совершенно безразличная к их фасону и цвету. Такого с ней никогда не случалось с тех пор, как она стала манекенщицей. Впервые работа казалась скучной, даже отвратительной. Сюзанна все-таки права. Какая гнусная профессия, она не дает тебе никаких перспектив. Все мысли этой девчонки с золотистыми локонами смешались, но все же их объединял некий воображаемый стержень — лицо и фигура Жоржа Вернье, чей образ (почему, она едва ли объяснила бы сама) неотступно преследовал ее.

Подобное событие впервые вторглось в монотонную жизнь Агнессы. Ей вдруг удалось преодолеть сдержанность, робость, даже недоверчивость. Случись Элизабет присутствовать при этом внешнем преображении, она пришла бы в восторг. Не она ли сама без конца повторяла сестре:

— А есть у тебя хоть какие-нибудь друзья? Надо иметь друзей. Господь Бог не для того создал нас, чтобы мы все жили отшельниками! Я счастлива только среди людей. В этом большом доме нас шестьсот человек, стариков и монахинь. Видишь, я просто избалована общением! Поэтому монашество и приносит мне радость. А ты ведь так одинока!

И всякий раз Агнесса отвечала:

— Не волнуйся так из-за меня. Я же не могу дружить с кем попало.

И вот сейчас, не раздумывая, она остановила свой выбор на незнакомом ей человеке. Безусловно, Элизабет могла бы упрекнуть ее за это.

Второй вечер с Жоржем показался ей очень коротким, хотя они допоздна засиделись в погребке Сен-Жармен-де-Пре, разговаривая обо всем и ни о чем, и каждый главным образом старался дать понять другому, что уже не может обходиться без его общества.