Читаем Жнец (СИ) полностью

Выбравшись из капонира, волоча на сгибе локтя винтовку, я по-пластунски добрался до растяжки и снял её, к гранате колышки примотал леской и убрал ту в кольцо, не забыв поправить и согнуть усики. Парни сразу ушли вперёд, а я, пройдясь, собрал остальные растяжки. Разминировав нашу позицию, а потом поглядывая в сторону моста, сержант и у меня медпакет забрал, стал осматривать тела двух немцев, которые подорвались ещё в самом начале боя. Кстати, у моста отнюдь не тихо было, патроны рвались в горевшей машине, ну или рядом, раз огонь добрался до ящиков, так что трассеры иногда мелькали от разрывавшихся патронов. Первым делом я проверил петлицы у диверсантов, оба были в нашей форме, комбинезонов не имелось. У одного пустые петлицы, да и подсумки с магазинами к винтовке, к слову такой же «СВТ» как у меня, на это намекали. У другого по кубарю в петлицах было, младший лейтенант. На ремне только кобура с «ТТ» и флягой. Первым делом я петлицы у обоих срезал, пусть будут. Если что для отчётности пригодятся.

Потом расстегнул ремень у командира, если тот вообще командир, и выдернув его, обмотал ремень вокруг кобуры и фляги, и убрал ту в безразмерное пространство. Пригодится в будущем. В карманах я нашёл пачку сигарет, наших, подавлены слегка и кровью запачканы, зажигалку, часы с руки снял, документы достал, последние отдельно положил, их сдам командиру. По голенищам сапог прошёлся? Больше ничего у того и не было, только нож острозаточенный в руке. Всё забрал. Сапоги побиты осколками, не заинтересовали. У красноармейца такие же снял часы, палево, зря немцы их носят, у наших простых бойцов часов отродясь не было. Себя я не считаю. Также собрав мелочь по карманам, ту что не испачкана кровью, осмотрел винтовку и отшвырнул её, повреждена осколками, затвор намертво заклинен. Я только магазин выщелкнул и вместе с ремнём и подсумками убрал в кольцо. В общем хорошо прибрахлился. На ремне кроме фляжки ещё и гранатная сумка у бойца была, на ощупь внутри «лимонки», да и пехотная лопатка тоже имелась, всё это теперь у меня.

Вернувшись на позицию, я стал ожидать возвращения наших, поглядывая по сторонам. Была мысль посмотреть, что там у реки, по берегам которых и передвигались немцы и где я гасил их огневые точки, но далеко, а пост бросать нельзя, вот так сидел у вала и изредка крутил головой, чтобы врасплох не застали. Уже начало светлеть, так что я рассмотрел с той стороны моста изрядно машин. Ну да по мосту и ночью шли колонны одна за другой, видимо немца ожидали просвет перед нападением, и когда тот был, напали, а к моменту окончания боя подошла очередная колонна советских войск, да было поздно, двухпролётный мост через небольшую речку был взорван и те оказались заперты на той стороне. Что решит их командир не знаю, скорее всего будет искать другое место для переправы. В это время прибежал наш водитель, и запыхавшись, упав рядом, хрипло сказал:

– Амба там нашим.

– Что, никто не уцелел? – спросил я, и отстегнув фляжку, протянул её ему.

Несмотря на то что тот сам прибежал от речки, видимо набрать воды ему и в голову не пришло. У меня не много воды было, на пару глотков, но тому хватало. Осушив, и возвращая мне, ответил:

– Из охраны моста четверо уцелело, те что ходячие, старший там тот сержант мелкий, что за диверсантами ходил которых ты побил вчера. Из наших только Петька Гаврилов из второй роты, да и то ранен он. Лейтенанты в дзоте погибли, когда немцы амбразуру гранатами закидали. Месиво там. А кто мост взорвал никто не знает.

– А немцы?

– О, их там тоже немало, хорошо их наши постреляли, тел хватает. Сейчас там у колонны тот сержант с командирами на другом берегу перекрикивается. Спрашивали, что произошло. Что дальше не знаю, командир к тебе отправил. Они там спорят, что делать дальше. Моста нет, скорее всего обратно в Кобрин поедем. Надо в мастерские нашу зенитку отправить, может починят.

– Ты смени меня, а я посмотрю, уже почти рассвело, рассмотреть можно.

Через час подошли наши, двое несли Гаврилова на носилках. Водила, который меня сменил, уже закончил осмотр машины и готовил ту к выезду. Повреждения только у кабины, а так машина в порядке. Стёкла тот смахнул тряпицей, можно ехать.

– Крайнво, что с пулемётами? – подходя, первым делом спросил сержант.

– Переплавка их спасёт, – лениво вставая, ответил я. – Кстати, вот документы убитых диверсантов. У каждого по три разных комплекта было.