Читаем Жнец (СИ) полностью

На выезде стоял крытый грузовик, это не наш, и мы приткнулись к нему. Гусаров, покинув кабину приказал грузить боеприпас. Ну наконец-то, а то вообще стрёмно было. Мы с наводчиком из второй машины остались на месте, наблюдая за небом, тем более истребители улетели, а бойцы, включая командиров расчётов, начали носить ящики. Хм, по десять на каждую машину и всё? Так это два неполных боекомплекта считай, маловато будет. Надеюсь доставка ещё будет. Распихав ящики по кузову, мы продолжили движение, а заряжающие, сидя в кузове и вскрыв по цинку, заряжали пустые запасные ленты. Один заряжал, машинка для этого была одна, причём на обе зенитки, второй помогал. Каждая лента на тысячу патронов, адова работа, уж я знаю, занимался этим. Окраина города постепенно исчезала вдали, двигались мы фактически по обочине. Дорога была забита войсками и беженцами, пыли стояло вокруг немерено, но пару стремительных силуэтов, что заходили на дорогу, я всё же засёк. «Мессеры». Охотничьки видать. Скинув стопор и дав короткую очередь, это сигнал не только для парней из расчёта и командира, но и для передовой машины, и как только наш водитель встал, ударив по тормозам, так было договорено, я стал длинными очередями прицельно бить по истребителям. Это точно немцы, наши парами не летают. Упреждение я делал на пол корпуса, тут ещё и второй расчёт присоединился. Сбить мы никого не сбили, но провести штурмовку не дали, даже те бомбочки что они сбросили, и то рванули в стороне. Не долетели до дороги. Увидев, что тут есть защита от атак с воздуха, те поспешили свалить, явно рассчитывая найти цели в другом месте, и желательно беззащитные.

Все, кто был на дороге или бросились в поле, или прибавляли газу, пытаясь уйти. Сейчас же, когда истребители улетели, те возвращались к дороге, а мы продолжили движение, водители даже двигатели не заглушили. Поставив пулемёты на стопор, я продолжал наблюдать за небом. Лейтенант ничего не сказал, проводив немцев взглядом, тот только приказал продолжить движение. Как оказалось, наша цель находилась в километрах в пяти от Кобрина, ею являлся явно старинный мост через речку. Тут уже побывали немцы, в смысле была бомбёжка, и единственная зенитка приказала долго жить, вот нас и направили на усиление. Кстати, я не смог разобраться что это за перекрученные куски железа в воронке. А пока Гусаров спорил с начальником охраны моста, тот требовал поставить зенитки поближе чтобы они ещё и мост от пехотной атаки прикрывали, а лейтенант говорил, что рядом с мостом зенитки ставить неправильно. Их нужно разнести, стоять те будут метрах в двухстах от моста по разным сторонам дороги, на примерно таком же расстоянии, в таком случае зона охвата будет больше. И вот пока они спорили, командиры расчётов прогулялись до уничтоженной зенитки и вернувшись сообщили что это был шведский «Бофорс», видимо трофей с Финской, те такие же установки использовали. А может наши закупки делали? Тут точно не скажешь, но к нам в училище их не привозили, по учебникам изучали. А вообще наши «тридцатисемимиллиметровые» зенитки сделаны как раз по этим «Бофорсам». Слизали наши конструкцию.

Отметив боковым зрением, что дальше по речке, где на берегу камыши разрослись, пару раз бликануло, и это не вода бликует, явно оптика, ошибиться можно, но у меня глаз намётан, я незаметно снял стопор и как бы проверил, покрутил стволами пулемётов, после чего на миг задумался. Если командиров предупредить, засуетятся, спугнут, а то и вообще скажут, что мне показалось. Чёрт с ними нарядами что мне наверняка насуют, я про тот что получил от разводящего, своему командиру честно сказал, у нас не принято было их скрывать, поэтому решившись, дал длинную очередь, фактически срезая расплавленным свинцом камыш. К счастью, мы стояли на обочине как раз с нужной стороны, так что никто не мешал, а то через мост одна за другой машины шли, могли бы перекрыть сектор стрельбы. А так фактически как на ладони цель, до неё метров триста всего было, а дальше излучина и река поворачивает, уже не видно.

Я успел выпустить едва по полторы сотни патронов в лентах всех пулемётов, когда отпустил гашетки, и слегка оглушённый услышал рёв Гусарова:

– Крайнов, какого хрена?!

– Товарищ лейтенант, разрешите доложить? – по уставу, но не козыряя, я на боевом посту, сказал я. – Наблюдал блики оптики, предположил, что диверсанты, наши бы прятаться не стали. Чтобы не спугнуть, открыл огонь не предупреждая. Боялся упустить.

– Уверен, что оптика? – спросил лейтенант, командир взвода из охраны моста. Судя по петлицам, обычная пехота тут расположилась.

– Различаю, товарищ лейтенант, – коротко ответил я.