Читаем Жизнь моя полностью

Наступило утро. Наконец-то дождь перестал, но небо по-прежнему было затянуто густыми тучами. Из недр квартиры раздавались какие-то приглушенные голоса. Чтобы расслышать слова, я поднялась с кровати и приоткрыла дверь. И тут я почувствовала, как страшно хочу есть. Это добавило мне уверенности в том, что надо выйти из комнаты, узнать, что происходит, а заодно и перекусить. Чем больше я приближалась к кухне, тем четче становились эти голоса. Кроме того, чувствовался запах табака. Скорее всего, к матери пришел ее очередной ухажер, и они, как обычно, сидят на кухне, курят и о чем-то возбужденно болтают.

Вот я стою почти у самой двери, ведущей на кухню, прислонившись к ней ухом, и пытаюсь хоть что-то услышать из беседы:

– Галюнь, и что теперь делать?.. – прогундосил мужской голос.

– А ничего! – бросил визгливый голос матери. – Узнает, так узнает…

– Все-таки жалко кошака… Может, не надо было так… ну… как таракана, его травить? – продолжил бубнить мужик.

– А как надо?! Продолжать терпеть этого гниденыша?! – взвизгнула мать. – Ну уж нет! Хватит с меня!

– Мда… Ну ты и живодерка, Галка. Лишила дочу любимого звереныша.

– Ничего, переживет! Все равно бы сдох рано или поздно!

Не в силах больше слушать их беседу, я ворвалась в кухню, встав прямо возле стола, за которым они сидели. Мать тут же затушила сигарету о пепельницу, а ее любовник так и застыл с папиросой в руке. Оба уставились на меня, раскрыв рты.

– Ну, чего смолкли?!

– Ну… мы… это… – забормотал Тоха.

– Замолкни! – рявкнула Галина и, без всякого сожаления взглянув на меня, заговорила спокойным, но жестким голосом: – Чего тебе? Зачем так врываешься? Не видишь, мы разговариваем?

– Ты… ты убила Монти?.. – сорвалось у меня с языка. – Но зачем?.. Что он сделал… тебе?.. – Я почувствовала, как слезы заливают мои щеки.

– Думаю, ты уже все слышала, – тут же ответила мать. – Ну раз уж ты спросила, значит, до твоего уха еще не долетело-таки… – вздохнула она и продолжила с гнусной улыбочкой на лице: – Да, я его траванула, как мелкого противного таракана! Вот!

Слезы внезапно высохли. Теперь у меня дрожали ноги – то ли от гнева, то ли от ужаса. Я сжала кулаки. Мое лицо залилось свинцовой краской, мною овладел острый приступ ярости, какого у меня никогда не было. А эта тварь продолжала смотреть на меня и улыбалась. Сволочь… Мне хотелось закричать, но изо рта вырвался лишь глухой хрип.

– Ритуля… – подал голос Тоха. – Та не горюй ты!.. Я куплю тебе другого котейку!..

– Я тебе куплю, урод! – бросила вслед за ним Галина. – Там же окажется, что и этот!

Чтобы больше не слышать эти ненавистные голоса, я закрыла уши руками и зажмурила глаза. Но это мне не помогло – я все равно слышала мать и ее мужика. Не разжимая уши, я заорала:

– Ненавижу! Ненавижу вас! Пропадите вы пропадом! Ты… – обратилась я к матери, понизив голос, – убийца… Проклятая убийца! – снова заорала я. – Чтоб ты сама сдохла и удавилась со своим хахалем вонючим!

Я еще продолжала орать, не замечая ничего вокруг. А в ответ стояла тишина. Не обращая внимания на мать-убийцу и Тоху, я выбежала из кухни и ринулась в свою комнату.

Я тут же приняла решение: надо бежать отсюда. Не могу я здесь больше оставаться. Пусть даже она моя мать, все равно я ее никогда не прощу за то, что она совершила такой страшный поступок. Теперь эта женщина для меня навсегда останется чужой. Однако я понимала, что идти мне некуда. Что ж, как-нибудь выкарабкаюсь, но жить с убийцей под одной крышей я больше не намерена. С этими мыслями я быстро собрала в дорожную сумку все необходимое. В копилке оставалась какая-то сумма денег, накопленная за несколько месяцев. Этого вполне хватит на несколько дней на еду и на воду. Полностью собравшись, я еще раз осмотрела внимательно комнату и поспешила к выходу. Тихо обрадовавшись тому, что меня не видят, я прошмыгнула в прихожую, натянула сапоги и куртку и выскочила, не захлопнув дверь. До меня донеслись обрывки выкриков матери:

– Катись! Попутного ветра, ублюдина!..

Выбежав из подъезда, я понимала, что дороги назад уже не будет. Еще раз посмотрев на окна своей квартиры, я двинулась – куда глаза глядят. У меня не было ни друзей, ни подруг, к кому бы я могла пойти переночевать. И в эту минуту я очень пожалела о том, что перессорилась с университетскими приятелями из-за своего скверного характера. Но надо было что-то предпринимать. А пока я только бежала и бежала, не зная куда, пока не выбежала на дорогу, ведущую в парк, заросший желто-красными деревьями. Я прошла вперед по широкой аллее. Что удивительно – людей там не было вообще. «Жутковатое местечко… – протянула я про себя. – И куда все подевались?» Я еще немного прошлась вперед. В животе мучительно крутило от голода, но ни кафе, ни магазинов поблизости не было.

– Девочка! Хочешь пирожок? – проскрипел старушечий голос.