Кэрол закусила губу, злоба улетучилась, и она спокойно выдохнула.

– Думаю, ты права. Смена обстановки, про это мне и говорили врачи. Определённо, это принесёт пользу, – она улыбнулась, потянувшись к матери и прижавшись крепче к родному человеку. Женщина чмокнула дочь в макушку. Она никак не показала своей радости, но её сердце учащённо забилось. Мисс Мартин желала только одного, чтобы её дочь вновь начала улыбаться, как прежде.

Глава 3

Поезд тронулся, покидая перрон и толпу провожающих. Кэрол до последнего следила за матерью. Мисс Мартин, в свою очередь, не отрывала глаз от вагона с дочерью. Она изящно улыбалась, скрывая страх. Они ещё никогда не расставались надолго, только во время гастролей. И тогда, Кэрол звонила матери каждый день, это стало не писаным законом. Теперь она уезжает к тёте Фанни, сама не понимая зачем. Нужно ли ей это? Поможет поездка на некоторое время ослабить боль? В это бывшая балерина не верила. Она пошла на поводу у матери и теперь жалела.

Кэрол отвернулась от окна, как только железнодорожный вокзал пропал с горизонта. Кэр прикрыла глаза, она снова и снова возвращалась к воспоминанию о травме. Голень ныла, к этому Кэрол привыкла. Она не могла осознать другого: сцена, отныне, для неё закрыта и всё из-за её глупости и самовольности. Это произошло пять месяцев назад, а воспоминания оказались свежи. Одна ошибка порвала жизнь на мелкие кусочки. Годовые планы теперь стали ненужным хламом. Всё, чем раньше жила Кэрол, запрещалось печатью на больничном листе.

Девушка мотнула головой, и русые волосы рассыпались по плечам. Как ни старайся, а боль не пройдёт. Она может научиться притворяться и смеяться, смысл утерян. Ей не доставляют радости обычные вещи. Кэр привыкла тренировать на износ, она занималась балетом с семи лет. Маленькую девочку с первой минуты заинтересовали движения танцовщиц, их сложные и, одновременно, плавные движения. Она мечтала стать знаменитой, получать главные роли в балетных постановках. Кэрол стремилась достигнуть высот, а теперь свалилась в самый низ. Врачи твердили одно: продолжение карьеры ей не грозит. Она может ходить, как раньше. Возможно, стать тренером.

– Извините, не могли бы подвинуться? – женщина с ребёнком неуверенно улыбнулась. Кэрол быстро моргнула и неловко сдвинулась, пропуская семью к месту у окна. Маленький мальчик закапризничал, начиная плакать. Кэрол постаралась не обострять на этом внимание, это было проще, когда она находилась в хандре воспоминаний.

Плачущий ребёнок не давал сосредоточить и девушка невольно поморщилась. Она была равнодушна к детям и, хотя, некоторые не раз намекали, что уже пора создавать семью, балерина отнекивалась. Карьера оставалась на первом месте.

Поезд остановился, девушка вскочила с места. На станцию спешно выходили люди. Кэрол следовало добраться до автовокзала и пересесть на автобус. Она из всех сил пробивалась сквозь толпу и облегчённо выдохнула, когда увидела высокое здание.

Теперь, когда людей стало меньше, идти стало проще. Мартин уловила ароматы кофе и свежей выпечки. Приятные запахи подняли настроение, и Кэр одушевлённо прошла к кассам.

В стороне творилась какая–то заварушка. Кэрол сначала не обратила должного внимания, но громкие голоса сложно не заметить. Девушка купила билет и присела в кресло.

– Как вы смеете? – орал мужчина, брюзжа слюной. Молодая девушка смотрела на него, как на воскресшего идола из древних легенд. Она открывала и закрывала рот, пытаясь ответить.

– Вы хотите сказать, что я не забронировал билет? – он завизжал громче прежнего.

Кэрол стиснула зубы, боль прошлась по всей ноге и она тихо выругалась. Иногда, из-за перенапряжения или скачка настроения, боль возвращалась. Балерина сжала ногу, раскачиваясь из стороны в сторону, стараясь успокоиться.

– Вы сделали не ту операцию, поэтому не зарезервировали билет, – слабо прощебетала кассир. На удивление, она не разрыдалась и пыталась сохранить крупицы самообладания. Только эти слова сильнее разозлили клиента. Он весь покраснел и громко задышал.

– Сейчас…