Читаем Жизнь Чарли полностью

Поскольку ответчик, Чарльз Чаплин, считает, что женщина вправе иметь детей от мужчины, в браке с которым она не состоит… Поскольку ответчик, помимо прочего, позволял себе высмеивать истицу, Лолиту Мак-Мюррей, она же Лита Грэй, за ее приверженность правилам морали и общественной жизни, касающимся брака, отношений между полами и деторождения… По этим причинам да соизволит суд…»

Подобными обвинениями, которые были достойны Тартюфа и Жозефа Прюдома[33] и изложены языком присяжных крючкотворов, пестрели все американские газеты в 1927 году. Женские клубы и лиги благопристойности требовали изгнания из Америки «грязного еврейчика» Чарльза Чаплина, английского эмигранта, не желающего принимать американское подданство. Многие ожидали, что этот «морально разложившийся человек» будет водворен за решетку.

Для Америки это были годы просперити и сухого закона. В Белом доме сменялись преемники Вудро Вильсона: Уоррен Гардинг, Калвин Кулидж, Герберт Гувер. Кризис 1921 года рассеялся, как дурной сон. Американцы гордились тем, что производят больше автомобилей, больше радиоприемников, холодильников, стали, нефти и фильмов, чем любая другая страна в мире. Уолл-стрит окончательно вытеснил Сити. План Дауэса властвовал над Германией и отзывался на судьбах всей Европы.

Молодые американки в коротких платьях и со стрижеными затылками увлекались не меньше парижанок танцами под звуки чарльстона и шимми. «Средний американец» Бэббит[34], сидя в своем маленьком городке, провозглашал себя равным Тарзану и Дугласу Фербенксу и считал, что он избран самим господом богом насаждать в мире процветание и добродетель. Тот, кто сомневался в библейских истинах, считался чудовищем. В городке Дейтоне (штат Теннесси) преподаватель, сообщивший своим ученикам, что по теории Дарвина Ева не могла быть сотворена из ребра Адама, был приговорен к тюремному заключению.

Достаток и «добродетель» времен американского просперити имели и свою оборотную сторону: ручные пулеметы гангстеров (словечко, недавно завезенное в Европу) короткими вспышками разрывали ночной мрак Чикаго; самые уважаемые американские граждане выползали мертвецки пьяными из многочисленных подпольных баров, где бутлегеры продавали контрабандный алкоголь; ни для кого не было тайной, что полиция подкуплена бандами Аль Капоне. Падение морали и распущенность нравов порождали бесчисленные адюльтеры и разводы даже в самых пуританских городах Америки.

Стопроцентные американцы (родители которых иммигрировали в Америку еще до начала XX века) возлагали вину за порчу нравов на негров, евреев, иммигрантов и большевиков. Под покровом ночи люди в белых балахонах, фашисты из Ку-клукс-клана, хватали какого-нибудь негра или профсоюзного деятеля, избивали его, обмазывали смолой, вываливали в перьях и затем вешали или сжигали заживо. Неприязнь стопроцентных американцев обращалась также и на Голливуд — порождение нуворишей, иммигрантов и проходимцев.

Поводом для кампании против Чаплина послужило дело о разводе, возбужденное его второй женой, актрисой Литой Грэй. Любители сенсаций обшарили его альков, перерыли белье и обвинили его в том, что он «никогда не имел с женой нормальных супружеских отношений…» Между тем у них были дети, два мальчика: Спенсер-Чарльз и Сидней.

В романских странах любовные дела служат почти всегда только поводом для шутки. В Соединенных Штатах скандальная история, получившая огласку, может повлечь за собой разорение. В Голливуде кое-что знали об этом. Партнер Чаплина по кистоуновским комедиям, весельчак Фатти[35], был в зените славы и загребал доллары миллионами. У него была репутация кутилы. Но вот на одной из вечеринок скоропостижно скончалась некая женщина легкого поведения. Эту случайно умершую проститутку ханжи тотчас же объявили мученицей. Злополучного Фатти обвинили в убийстве и заключили в тюрьму, из которой ему удалось выйти, только пожертвовав всеми своими миллионами. Фильмы с его участием были запрещены. В 1927 году несчастный, начисто разоренный комик был уже конченым человеком; имя его было навсегда занесено в самый черный из черных списков.

Ничуть не лучшая судьба постигла и Мэйбл Норман, партнершу Чаплина по фирме «Кистоун». События ее личной жизни[36], хотя и не столь нашумевшие, обрекли ее на окончательное изгнание из Голливуда. Она лишилась работы, заболела туберкулезом и вскоре умерла.