Читаем Жизнь Чарли полностью

Свет гаснет, начинается просмотр «Малыша». Работа над фильмом была долгой, трудной, напряженной. Приступая к съемке, Чаплин заявил: «Я хочу создать серьезный фильм, который под комическими и шутливыми эпизодами скрывал бы иронию и сатиру и вызывал чувство сострадания». Чаплин работал больше года над шестью катушками фильма. Административный совет «Ферст нейшнл» покинул зал после просмотра в полном разочаровании. Сюжет страдает длиннотами — таково было мнение финансистов. Быть может, их непонимание было наигранным, искусной подготовкой к деловой беседе. По контракту за миллион долларов Чаплин обязался снять восемь фильмов, по две катушки каждый; таким образом, на каждый фильм приходилось по сто двадцать пять тысяч долларов; но в договоре был пункт, предусматривавший, что в случае, если комедия увеличится до трех катушек, Чаплин получит дополнительно пятнадцать тысяч долларов. Все это было хорошо для фильмов «Собачья жизнь», «На плечо!» и «Солнечная сторона». Финансисты компании предполагали применить такой же расчет и к «Малышу». Они предложили Чаплину двести тысяч долларов дополнительно. Однако затраты на «Малыша» превзошли в четыре раза расходы на предыдущие фильмы, которые все были короткометражными. Поддерживаемый Сиднеем, Чаплин добился своего: ему была обещана сумма в шестьсот тысяч долларов и значительная доля в прибылях в том случае, если «Малыш» даст сбор, превосходящий средний сбор с «нашумевших фильмов» последних лет.

Чаплин так изложил вкратце сюжет своего нового произведения:

«Бедная женщина, живущая в Лондоне, собирается подкинуть своего незаконнорожденного ребенка и хочет, чтобы он попал в богатую семью. Она кладет его на подушки лимузина, остановившегося у дверей роскошного дома. Автомобиль крадут, ребенка оставляют возле мусорного ящика. Его подбирает бродячий стекольщик. Большая часть фильма посвящена их комическим или трогательным приключениям в большом городе. Мальчик бьет оконные стекла, идущий следом стекольщик вставляет их. В конце концов благотворительная организация отнимает приемыша у стекольщика».

У фильма был счастливый конец: Чарли удается вырвать ребенка из рук агента этой страшной благотворительной организации. Боясь вернуться к себе на чердак, Чарли идет в ночлежный дом. Разбогатевшая к тому времени мать мальчика дает объявление в газете, обещая большое вознаграждение тому, кто найдет ее сына. Малыша узнают и отбирают у стекольщика. Одинокий, в полном отчаянии, возвращается Чарли домой. Он засыпает. Ему снится, что он в раю. Но и там царят раздоры и несправедливость. Он просыпается и видит перед собой Малыша и его мать. Так он находит наконец свое счастье.

Счастливые концы «Спокойной улицы», «На плечо!» и «Собачьей жизни» были всего лишь смелой сатирой. Чаплин развенчивал в них мифы Голливуда. С той же целью он собирался использовать впоследствии для постановки одного из своих фильмов монументальные декорации к «Робин Гуду» Дугласа Фербенкса. По спускающемуся подъемному мосту роскошного замка пройдет бродяга Чарли и вернется обратно, неся в руках бутылку молока и отгоняя от себя свору голодных щенят.

Но в «Малыше» Чаплин относится серьезно к развязке, так напоминающей старинную мелодраму. В «Малыше» его комическое вдохновение породило только коротенькую сценку рая. В главной теме, проходящей через весь фильм, больше драматизма, чем комизма.

Лучшие сцены «Малыша», особенно пленившие зрителей Трокадеро, — это сцены на чердаке, которому постановщик сознательно придал сходство с мансардой дома на Поунелл-террас.

Чаплин нашел превосходного партнера в пятилетнем мальчике Джекки Кугане. Впоследствии этот ребенок-актер стал зарабатывать бешеные деньги, но растратил свое дарование. Однако в «Малыше» он был великолепен. Одетый в рваную рубашку и штанишки на подтяжках, в кепке со сдвинутым набок козырьком, он превратился в мальчугана из Лэмбета, каким был когда-то в детстве Чаплин.

Между Чаплином и его маленьким двойником, между Чарли и его приемышем Джекки установилось полное взаимопонимание. Они одинаково удирали от верзилы полисмена, и Малыш наскакивал на более сильного противника с боевым задором своего воспитателя. У себя на чердаке Чарли становился заботливым и внимательным, как мать, как его родная мать, чей образ как бы возрождался в нем.

В сцене расставания, когда Малыша отнимают у него и увозят в машине, Чаплин воспроизводил эпизод собственного детства и достигал высочайшего драматического напряжения. Выражение растерянности на его лице — это вершина правдивости и подлинного искусства. Глубокий оптимизм фильма создан не столько «счастливым концом», сколько неиссякаемой энергией героя. Чарли не мирится с тем, что у него отнимают ребенка; бросаясь в погоню, он перебегает с крыши на крышу, настигает в соседней улице автомобиль и вырывает мальчика у похитителей… Да, Чаплин правильно заметил при виде нищего с Вестминстерского моста: худшее несчастье — «что смирение перед судьбой. Его идеал — борьба.