Чэз пьян. В парке он встречает даму. Он улыбается ей и начинает ее преследовать. Ей никак не удается отделаться от пьяницы к ярости Амбруаза, ее толстого усатого мужа. Чэз настолько пьян, что десятки раз скатывается с лестницы отеля. Но он и не думает отказываться от красотки. Вот он проникает в спальню и обнимает спящую женщину. Появляется муж… Погоня кончается дракой под дождем… («Настигнутый под дождем»)

Чэз становится сиделкой. Некий молодой человек, желающий пойти на свидание с красоткой, поручает ему присмотреть за своим дядей — толстым лысым подагриком. Но возить кресло на колесах — несносное занятие. Море так близко… Не лучше ли утопить богатого дядюшку? Вряд ли племянник будет настолько глуп, чтобы спасать старика… («Его новая профессия»)

Старая дева Тилли Блоббс (Мэри Дресслер[13]) становится служанкой в ресторане, потому что ее любовник Чэз обобрал и разорил ее, а сам сбежал с Мэйбл. Но неожиданно Тилли получает наследство в три миллиона долларов. Узнав об этом, бездельник возвращается к Тилли и женится на ней. В разгар свадебного бала Тилли застает Чэза в объятиях Мэйбл. Через все залы начинается бешеная погоня с револьверными выстрелами при участии кистоуновских полисменов, одним из которых был Фатти: В конце концов Чэз теряет и жену и возлюбленную («Прерванный роман Тилли»).

Когда Чэз работает, он ведет себя не менее подло. Вот он реквизитор в захудалом мюзик-холле; он взял себе в помощники горбатого старика. С садистским наслаждением взваливает он на него тяжелые сундуки. Желая посрамить актера-силача, за чьей женой он ухаживает, Чэз разоблачает его, показывая зрителям, что гири, которыми тот орудует, бутафорские, а не свинцовые. Публика веселится, супруг в ярости. Все кончается потопом: Чэз заливает из шланга сцену и публику… («Реквизитор»)

Все эти фильмы еще остаются в пределах разрушительной клоунады и грубого фарса. И все же то здесь, то там отдельная деталь, оттенок в игре, комический эффект или трюк как бы предвещают ту бабочку, в которую превратится когда-нибудь эта гадкая, прожорливая гусеница. Символический аксессуар несносного Чэза — деревянная колотушка. Короткий и резкий удар по голове — и соперники уничтожены. «Мне, мне одному принадлежат бутылки и любовь!..»

В своем тридцать пятом фильме «Его доисторическое прошлое» Чэз превращается во сне в доисторического человека, который, впрочем, не расстается с гетрами и котелком. По закону джунглей власть принадлежит здоровенному детине, лучше других орудующему дубиной и обломком скалы. Чэз завладел любимой женой царька и посягает на весь гарем. Но соперник для него слишком силен. Чэз завлекает его на прибрежный утес и вероломно сталкивает в море. Чэз становится царьком. У него столько жен, что он шагает по их распростертым телам, как по соломенным циновкам. Но, увы, утопленный царек умел плавать… Он возвращается в свою пещеру и принимается отделывать дубиной бока захватчика. Борьба за трон завязывается снова, но тут Чэз просыпается…

«Кармен» (1915 г.) Фраскита (Мэй Уайт), Ден-Хозьери (Чарли Чаплин), офицер (Лео Уайт) и Кармен (Эдна Первиэнс).

«Ростовщик» (1916 г.). Закладчик (Альберт Остин) и Чарли (Чарли Чаплин)

«Бродяга» (1916 г.)

«Бродяга» (1916 г.)

Бродяга Чарльз Чаплин просыпается на скамье, на которой уснул. Доисторическая дубина, намявшая ему бока, была дубинкой полисмена — врага всех бездомных.

Так воплотившаяся в образе злого Чэза мечта о разрушительной власти в последнем кистоуновском фильме Чаплина символически уступила место социальной действительности, которую отныне так страстно будет критиковать Чарли…

Чаплин не всегда обходил эту действительность, работая у Мак-Сеннета. В первом написанном и поставленном им фильме «Настигнутый в кабаре»[14] он играл бедного официанта, который выдает себя за греческого посла; этот обман позволяет ему сопоставить жизнь богатых салонов и трущоб. В более позднем фильме («Его музыкальная карьера») Чаплин работает перевозчиком; мы видим, как, поднявшись на гребень крутого холма, он, «словно крохотный, жалкий ослик»[15], тащит тележку, па которую взвален огромный рояль. В этом образе Чаплин показал все страдания, которые выпадают на долю человека. В кистоуновских фильмах можно было найти немало отдельных нот и даже несколько аккордов той же тональности. Но лейтмотив еще не выкристаллизовался. Чаплину нужно было в конце 1914 года покинуть мир шутов, погонь и палочных ударов, чтобы из-за спины клоуна Чэза возник человек Чарли.

Глава четвертая

МИЛЛИОНЫ АРЛЕКИНА

Смена контрактов в фирме «Кистоун» живо напоминала смену эпизодов кистоуновских комедий.