Читаем Живущие дважды полностью

Артур прибавил газу, и мощная машина будто выскользнула из-под пего. В такие мгновения ему казалось, что он опять лишь чудом удержался на удобном кресельном сиденье. Предохранительный ремень — единственное, что он позволил себе купить для машины в последние годы, — обвис на плече. У перекрёстка, хотя горел зелёный свет, он резко тормознул, и «феррари» замер, закачавшись на рессорах. Сила инерции оторвала тело Артура от спинки сиденья, и он повис на предохранительном ремне. И потом мягко шлёпнулся назад.

Артур тихо засмеялся.

Такие полёты доставляли ему истинное наслаждение. Остротой ощущений они напоминали головокружительные спуски итальянских гонок. Поддавшись скоростному опьянению, Артур сделал три-четыре лихих поворота, на которых жалобно запела резина. Писк под колёсами охладил его азарт: резина на колёсах была не новой и следовало думать о будущем.

«Ну-с, — спросил он себя, — куда подадимся сегодня? „Чёрная игла“ уже выходит из моды. В прошлый раз подъехал, человек пять толкалось у входа, не больше. Чего доброго, через пару недель хозяевам „Чёрной иглы“ придётся нанимать зазывалу. В „Нарцисс“ ещё рано…»

Он посмотрел на тускло светившиеся автомобильные часы.

«Начну-ка, пожалуй, с „Мьюзикла“. Там, наверно, полный сбор. Да и посетители — мелюзга, попрыгунчики. Есть возможность размяться на сыром материале».

Он резко повернул машину в незнакомый переулок и начал петлять по мрачным, узким улицам. У перекрёстков он даже не переключал свет, а только резко поддавал газу. И мощный мотор на холостом ходу ревел подобно сирене. Редкие прохожие тёмными, ничтожными тенями жались к стенам, когда машина проскальзывала мимо них. Возле самого «Мьюзикла» капот красного «феррари» полыхнул всеми цветами радуги, отражая в полированных плоскостях огни многочисленных крикливых реклам.

Артур увеличил скорость и шикарным, коротким броском подлетел к входу в «Мьюзикл». Свободных мест у тротуара не оказалось. Но он знал одну лазейку напротив ложных ворот, которые никогда не открывались. Памятуя о полиции, никто не рисковал парковать свою машину, нарушая правила. А он, Артур, рисковал… Вернее, знал совершенно точно, что никто из ворот не выезжает и он ничем не рискует…

На визг его тормозов толпа у входа оглянулась разом. Он не успел в темноте увидеть знакомые лица, но вскинутые в приветствии руки говорили, что приятели уже здесь.

Он не спеша вылез из машины, ногой, как можно небрежнее, захлопнул дверцу и подошёл к мрачноватому подъезду.

«Ну конечно, эта рыжая образина уже в очереди. И Дик, и крошка Лили. И вот с ними какая-то новая кисочка. Стоит заняться… На новеньких всегда легче произвести впечатление».

— Хэлло, Артуро, — пропела Лили. — Иди к нам. У нас есть свободное местечко.

Стоявшие в очереди за Лили зашикали, но она, огрызнувшись, сразу пресекла недовольство.

— Мерси, Лили, — произнёс Артур. — Мальчики хотят потанцевать. Может быть, они пришли сюда впервые… Не будем им портить аппетит. Мы, старички, можем и постоять.

— Ничего себе старичок, — хмыкнул Дик. — Небось завтра пусти тебя на «Тур де Франс», ещё многим сегодняшним свистунам десять очков форы дашь…

— Десять не дам… — многозначительно произнёс Артур, предоставляя возможность окружающим самим решить, сколько же он может дать очков вперёд сегодняшним свистунам.

К Артуру подошло человек пять знакомых и полузнакомых молодых людей. Они громко перебрасывались ничего не значащими словами, давно известными остротами. За ними уже заняли очередь с десяток только что подошедших посетителей, а Артур всё мучительно ждал заветного вопроса. Наконец, после взрыва хохота, когда он рассказал какой-то сальный анекдот из жизни велогонщиков, Артур услышал долгожданный вопрос.

— Кто это, в курточке? — спросила долговязая девица своего не менее долговязого, с длинными волосами спутника. Один из завсегдатаев ответил ей.

— Не знаешь?! — хмыкнул он. — Это же Артур Лой! Эх ты, цыпа…

Судя по всему, имя Артура Лоя ничего не сказало девушке.

И это несколько огорчило Артура, но по тому, как она произнесла «а-а-а!», он понял, что его имя отныне увековечено ещё в одной душе. К Артуру пришло отличное настроение, какое появляется у охотника, сделавшего почин и добывшего первую, пусть даже нетрудную дичь.

Очередь двигалась медленно, но ритмично. До дверей «Мьюзикла» оставалась одна небольшая, ступенек в десять, лестница. Дик поставил на обсуждение компании вопрос, где выгоднее приземлиться, наверху или внизу, под арками.

Артур небрежно бросил:

— Конечно, внизу. Там лучше видны хорошенькие ножки. Да и табачного дыма меньше.

Он помахал рукой перед лицом, слово ему мучительно мешал дым от сигареты Дика. И хотя Артур в последнее время курил всё чаще, опорожняя за день целую пачку, он никогда не позволял себе взять в рот сигарету вечером, отправившись в свой тур. Это была одна из его главных карт в большой игре: некурящий парень в компании дымящих во всю девиц — довольно оригинально.