Работать и служить — это разные вещи, разные состояния души. У нас большинство стремится служить, но не работать. Еще в Московии россиянин стремился отвязаться от земли. Крестьянину больше всего хотелось бросить пашню и сделаться коробейником, ремесленником или ростовщиком, деревенскому купцу — пробиться в дворяне, дворянину — перебраться в город, сделать карьеру на правительственной службе, то есть пробиться в более высокое сословие, принадлежать к правящему классу. И принять правила игры. Привычное высокомерное хамство служащих имеет ту же причину: люди не работают, они служат! Они не зарабатывают деньги, борясь за клиента, а выполняют государственную функцию. А тут вы со своими мелкими личными проблемами…

Идеологическая основа сословного государства — это мифы, на попытки их разрушить государство реагирует болезненнее всего. В советское время это был миф о счастливом будущем всего человечества, которое зародилось на нашей земле. Сейчас это миф о российском народе, освободившем человечество от фашистской угрозы и несущем правду в мир, спасая его от бездуховных янки. Именно вера в главный миф и объединяет народ.

Ресурсное государство

а у нас, сверх того, и для воровства.

Другая сторона сословности — ресурсное государство. Это тип экономики, радикально отличающийся от рыночного. Здесь нет товаров и услуг, которые нужно произвести и продать, здесь есть ресурсы, которые надо справедливо разделить и освоить («распилить»). Ресурсом является все, что существует на территории, и то, до чего можно дотянуться. Фраза «Понаехали!» характеризует именно ресурсное государство.

Ничего не должно быть в свободном распоряжении — все должно быть ресурсом и подлежать освоению. Для того чтобы стать ресурсом, вещь должна стать дефицитом — неважно, будь то земля или место в детский сад. У нас самая большая территория в мире, но попробуйте получить землю под строительство или пашню!

Симон Кордонский: Россия была и остается ресурсным государством, в котором ресурсы не преумножаются, а распределяются — делятся между сословиями. Приращение ресурсов осуществляется за счет «расширения ресурсной базы», а не за счет производящей товары деятельности и оборота капитала. При исчерпании ресурсов и невозможности расширения ресурсной базы происходят фазовые изменения сословной структуры — революции разного масштаба, при которых одни сословия исчезают, другие формируются, но уже на иной ресурсной базе.

Конечно, в разные времена бывает разный уровень «ресурсности» экономики. В устоявшейся системе нет свободных ниш, каждый должен сесть на свой ресурс и не выпадать из общества. Не остается ничего, что можно свободно получить (так было в конце 1970-х годов при «позднем Брежневе»), все становится дефицитом. Что будет если в Сахаре установить советскую власть? — Начнутся перебои с песком. Оказалось, что это анекдот не про советскую власть, а про ресурсное государство.

Юрий Лужков предложил построить мост через Керченский пролив, для облегчения перемещения людей и грузов между Россией и Украиной. Стоимость строительства миллиарды долларов. Паром через пролив идет около пятнадцати минут, оформление документов на обеих границах занимает минимум два-три часа. То есть на время пересечения границы наличие моста не влияет. Хотите радикально сократить время — уберите пограничные и таможенные посты. У этого решения есть только один недостаток: он не требует освоения средств. Лужкова уж нет в числе действующих политиков, но сторонников строительства моста становится все больше.

В сословном государстве процветает ремесло, но нет места технологиям, отсюда вечные наши проблемы с товарами массового потребления. В ресурсной экономике естественным является ориентация на сырье. Главная задача — поиск новых ресурсов: новых территорий, новых месторождений. Новые технологии в обществе не вызревают, в них не возникает естественной потребности. Необходимость их внедрения обычно осознается правящей верхушкой после военного поражения, а процесс внедрения вызывает противодействие в обществе.