Читаем Жить в России полностью

Суть дела хорошо передает такой образ: Россия — это большой военный лагерь. А военный лагерь не может быть построен на принципах экономической эффективности. За пределами нескольких мегаполисов жизнь в стране теплится только вокруг военных объектов. Так в Ивановской и Костромской областях ликвидация кольца противоракетной обороны по договору ОСВ привела к тому, что рухнула вся сельская инфраструктура. Конверсия привела к умиранию промышленности. Присмотревшись к перечню институтов Академии наук (СССР или РФ — не важно), нетрудно убедиться, что все они работали на «оборонку». Статус военного в России всегда был выше, чем статус штатского.

— Алло, это база? Я звоню насчет сарая.

— Извините, это ракетная база, вы не туда попали.

— Нет, это вы не туда попали!

Механизм удержания окраинных территорий в составе страны — деньги, дотации там составляют в бюджете до 80 %. Логика развития страны, ее расширения строилась не из соображений эффективности, а скорее из соображений безопасности. Постановка эффективности во главу угла приводит к разрушению государства, а значит, и страны.

В любом обществе есть сторонники крайних позиций. Они несут очень важную функцию: занимая свое место, они позволяют остальным оставаться в центре, быть респектабельными. Если вы думаете, что стоит изолировать людей, выражающих крайние взгляды, и ситуация сразу измениться, то вас ждет разочарование. Стоит только начать бороться с экстремистами, как на место ушедших становятся другие неожиданные персонажи, например чемпион мира по шахматам или ученый с мировым именем. Всегда найдутся желающие поддерживать устойчивость флангов.

В семье народов ситуация аналогичная. Всегда найдутся как желающие формализовать все стороны жизни людей, так и сторонники полной свободы. Германия и Сингапур исходят из того, что все на свете можно формализовать и жизнь можно полностью подчинить законам. Например, в Германии законами регламентируется место и продолжительность учебы, организация экзаменационной комиссии для желающих стать пекарем или мясником. Еще один закон регламентирует механизм получения степени мастера по данным специальностям.

Россия занимает противоположный фланг. Это попытка прожить, по возможности ничего не формализуя, исходя из ощущения справедливости и правды.

Иммануил Кант жил раз и навсегда установленной размеренной жизнью. По его появлению на прогулку горожане проверяли часы. Что может быть страшнее этого и противоестественнее для российского человека?!

На первое место выходит умение договариваться, личные отношения, и общество представляет собой плотную систему связей (блата). Важное место в нашей жизни занимает умение импровизировать.

Конечно, нам бывает трудно друг друга понять. Немец, командированный в Россию, делился впечатлениями по TВ: «Вчера еду по дороге, по встречной полосе движется снегоуборочная машина. У нас в Германии был бы десяток смертей, а у вас все едут спокойно». И ведущий смотрит гордо, уверенный, что нас похвалили. А это просто вежливый немецкий способ сказать: «Ну и странные же вы люди!»

Все остальное человечество, зажатое между этими флангами, ищет свою меру необходимой формализации.

Россия — заповедник для любителей экстремального образа жизни, постоянного решения неформализованных задач, любителей жить не по формальным правилам. Здесь возможно многое из того, что невозможно в большинстве других стран. У нас очень широкий спектр ситуаций, характеров, возможностей. Здесь и пострадать можно всерьез, мол, от сумы и от тюрьмы не зарекайся.

Люди, уехавшие из страны, скучают по насыщенной жизни. Это чувство той же природы, что и воспоминания о трудном походе или службе в армии. Ведь есть что-то захватывающее в жизни на пределе. Российский человек понимает, что с отъездом заграницу он теряет что-то очень важное и невосполнимое, для души необходимое.

В России не работают длинные схемы, крайне рискованно пытаться выстраивать правильный, рассчитанный на годы бизнес, эффективнее успевать здесь и сейчас. Взаимозачеты, биржи, банкротства, тендеры — это просто новые краткосрочные возможности, через пару лет придется изобретать что-то новое. Поэтому принцип «сегодня не урвешь, завтра не дадут» крепко сидит в сознании наших сограждан, и тем более чиновничьей номенклатуры.