Читаем Жили-были… полностью

Вика немного захандрила. Заскучала по городу, по подругам, по цивилизации. Даже всплакнула немного втихаря. Дед как-то не во время что-то сказал, пошутил, и сестра вспыхнула как петарда, нахамила ему и ушла на чердак.

– Норм, – сказал я деду, – отойдёт, это ж женщины, они такие! Прости её.

Дед с пониманием похихикал.

А Вика к вечеру спустилась с чердака, молча обняла деда и показала мне язык.

И мы уселись слушать новую сказку.

Сказка десятая

Догнать и простить

– Здорово, Федот!

– Здорово, Ивашка!

– Прости меня, Федот, не помни зла!

Федот аж споткнулся на ровном месте, напрягся весь, по сторонам осмотрелся, репу почесал.

– Вот же ты гад какой! Злодей! Я от тебя такого не ожидал!..

– Это ты про что, Федот?!

– А про то, про что и ты.

– Ничего не понимаю!

– Ну и дурак ты, Ваня! Ты ж у меня прощения просишь? Просишь, значит натворил чего-то! Вишь какой я екстрасенс, ёк-макарёк!

– Не, Федот, сегодня ты немножко не екстрасенс, сегодня праздник – Прощёное воскресенье. Сегодня принято просить прощения и самому прощать всех.

– Тьфу-ты! Ну ладно, прощаю. Хотя не понимаю – за что. Раз прощения просишь – значит, всё ж таки, чего-то натворил? А? Это ты с моего огорода тыкву укатил? Признавайся!

– Бог с тобой, Федот! Зачем мне твоя тыква! Я ж просто так, на всякий случай, вдруг ты на меня за что-то сердишься, а я и не знаю! Обида она ж в том, кто считает себя обиженным, а тот, кто обидел, может даже и не знает об этом!

– Не, ты бы узнал сразу, я бы сказал, я ж честный! – отвечает Федот, – тогда, раз такое дело, и ты прости меня, Ивашка!

– Прощаю! – весело сказал Иван.

– А ты ж даже не спрашиваешь – за что?!

– А какая разница!

– Ну, ты дурень! Ладно, пойду я, у меня делов много.

И потрусил Федот по деревне по делам своим.

А на самом-то деле побежал наш Федот прощения просить у всех, кого обидел, и прощать всем, кто его обидел. Ведь Прощёное воскресенье же, мало ли, вдруг непрощённого и не простившего в рай не пустят.

– Здорово, кузнец!

– Здорово, Федот!

– Кузнец, ты это… прости меня!

– Прощаю, Федот, и ты меня, прости, если можешь!

– А за что? Тыкву с моего огорода укатил?

– Аха-ха! – смеётся кузнец, – молодец, Федот, хохмач ты, можешь по-доброму шутить.

И пошёл кузнец своей дорогой. А Федот стоит и не знает – что там кузнец имел в виду. Ну, не обижаться же заново на него в прощёное-то воскресенье.

– Здорово, Федот!

– Здорово, пастух!

– Прошу прощения у тебя, Федот! – говорит пастух.

– За что? – насторожился Федот.

– Ну, мало ли, зла не держи, зло тело как лыко сушит!

И пошёл пастух своей дорогой.

Плюнул ему во след Федот и дальше побежал. Село-то большое, а Прощеное воскресенье не резиновое.

Вон мужики-плотники идут, надо и к ним подойти.

– Здорово, мужики!

– Здорово, Федот!

– Простите меня, мужики, если что, зла не держите!

– И ты Федот прости за всё!

Федоту опять не по себе. Он-то знает, за что прощения просит – на той неделе десяток гвоздей у плотников стащил, забор подправить. А вот они – чего такого сделали? Чем напакостили? И стоят же, смотрят на Федота и хитро улыбаются… Ну, точно тыква – их рук дело! Но прощать-то надо… эхе-хе…

– Бывайте, мужики!

А вот и мельник идёт на свою мельницу.

– Здорово, мельник!

– Здорово, Федот!

– Мельник, сегодня Прощёное воскресенье, ты меня прости Христа ради!

– Да не держу я зла на тебя! Да и ты меня прости, если что.

«Это за что ж он зла не держит? – нервничает Федот, – неужто видел, как я муки лишнюю осьмушку пересыпал?»

Идёт Федот дальше, навстречу Евдокия-солдатка со своей оравой.

– Здравствуй Федот!

– Доброго здоровьица, Евдокеюшка!

– Прости, нас, Федотушка, за всё, зла не держи!

– И ты прости, Евдокея!

Федот краснеет вдруг и говорит:

– Я намедни твоему мальцу подзатыльник дал, он озорник кур моих распугал. Так что прощения прошу.

– Ой, да он, наверное, и не заметил, он у меня бедовый, – говорит Евдокея-солдатка, – а мои-то третьего дня тыкву с твоего огорода укатили озорники. Я их поругала, но тыкву-то не вернуть, кашу сварили. Так что прости, Федот, если сможешь!

– Ой, да бог с ней с тыквой-то, – разлыбился Федот, – у меня этого добра навалом, лишь бы ребятишки были сыты-довольны, кушайте на здоровье!

– Спасибочки тебе, Федотушка! – поклонилась Евдокея.

– Да ладно, чего там, – покраснел Федот и пошёл дальше. А у самого почему-то от радости чуть сердце из груди не выскакивает. Оказывается, когда прощаешь – тоже хорошо, даже приятнее, когда тебя прощают.

Вот как бывает.

Вечер двенадцатый